Брат, я дурень

Протирая глаза, Петр нащупал в темноте телефон и моментально очнулся от сна - на экране высветилось «Василь». Два года не звонил…
В ноябре исполнится три года с того дня, как в Украине начался новый Майдан. Можно относиться к нему по-разному, но есть один неоспоримый факт: те события разделили сотни семей русских и украинцев на «своих» и «чужих». «Чужими» стали братья, сестры и даже матери с отцами…
 

Безграничная семья
Семье Вакуленко даже соседи всегда завидовали. Три брата - Петро, Михайло и Василь. Все как на подбор - высокие, стройные, крепкие, рассудительные. А когда все трое отрастили усы, то стали похожи на своих предков - запорожских казаков. Если в поселке затевалась драка с парнями из соседних деревень, без Вакуленко было не обойтись - главная ударная сила. Отец братьев, Макар Тарасович, сыновей за это не попрекал, приговаривая:
- Пусть закаляются. Раз синяк получат, потом рожу не подставят.
Так было, когда они учились в школе. Окончили и один за другим стали разъезжаться из своего поселка. Старший, Петр, - в далекую Рязань учиться на офицера-десантника. Средний, Михаил, - в Киев на врача. А младший, Василий, - в областной центр в Запорожье - на инженера. На каникулы братья приезжали в родной дом. Косили сено, ловили рыбу, помогали матери и отцу.
Впервые трещина в семье Вакуленко пробежала в 1992 году. Когда СССР окончательно распался, Петру, который тогда уже служил офицером, нужно было выбирать - возвращаться на Украину или оставаться служить в России. Он приехал домой посоветоваться. Отец сказал:
- Оставайся там. Не знаю почему, но чую, что там тебе лучше будет.
Поддержал брата и Михайло. И только Василь со свойственным юношам максимализмом красочно описывал то, как ему, офицеру, хорошо будет служить в новой украинской армии. Петро тогда только улыбнулся, похлопал Василя по плечу и сказал:
- Поглядим, брат.
Петро уехал в Россию. Михайло и Василь остались в Украине. Так Вакуленко стали одной из многих разделенных границей семей. Но сами они этого не очень замечали. Хотя бы раз в год Петр старался вырываться к родителям, навещал братьев, братья - его.
Когда началась война в Чечне, то в трех украинских квартирах непременно включали российскую программу «Время», чтобы знать, что там происходит. Смотрели с надеждой - вдруг покажут Петра. Когда война закончилась, Петро приехал домой, собрал братьев и, поднимая бокал, сказал:
- Тату, мати, братья, желаю вам, чтобы Украина никогда не знала войны. Война - это страшно и глупо. Это я вам как солдат говорю.
Знал бы тогда Петро, что его пожелание не сбудется…
Игры в свободу
Прошло 17 лет… За это время у братьев Вакуленко умерли и мать, и отец. Схоронив их в родном поселке, братья стали встречаться реже. У всех свои дела, всем некогда. Петро, уйдя на военную пенсию, стал фермером, жил в деревне. Михайло жил на два города - Берлин и Киев. Василь работал на каком-то новом заводе и все активнее впутывался в политическую жизнь - ходил на митинги, вступил в оппозиционную партию. Летом 2013 года братья Вакуленко собрались вместе в последний раз - отметить
45-летие Петра на его ферме. Он тогда приобнял младшего за плечи и сказал ему:
- Бросал бы ты, Василь, свои политические игры. Чую я, до добра не доведут.
- Хорошо тебе рассуждать - ты у себя в России живешь, ферма вон. А у нас там тирания. Вот добуду свободу, а там поглядим.
- Ты прямо как Махно, - рассмеялись тогда старшие.
А полгода спустя грянул гром… Теперь уже Петро следил за тем, что происходило на Украине. Как когда-то его братья и родители смотрели сводки из Чечни, он смотрел сюжеты с Майдана. И младший брат на экране разок мелькнул. Высокий, черноусый, в рыжей строительной каске он кричал: «Банду геть!». На звонки Петра он не отвечал. Старший дозванивался только до Михаила:
- Малому заняться нечем?
- Не знаю, - выдыхал Михайло. - Я, брат, сам ничего не понимаю. Он ведь реально думает, будто что-то изменит. А ты попомни мои слова - пройдет два три года, а бардак как был, так и останется.
Петро все-таки дозвонился до Василя в январе. Тот был в восторге, звал его на Майдан, говорил, что там у них интернационал - и украинцы, и русские, и белорусы.
- Нет уж, я в свое время навоевался, - ответил на это Петро.
Два звонка
В марте Василь позвонил сам. Говорил исключительно на украинском. Это Петра сильно удивило - в их украинской семье мову понимали, но разговаривали всегда на русском. Разве что мать и отца называли «тату» и «мати». От слов брата Петр даже сел на стул и открыл рот. Василь буквально кричал ему, что тот теперь ему враг, что если он остался в России, то он предатель, и чтобы больше ноги его в Украине не было. По-русски Василь сказал только в конце:
- И не звони мне больше, оккупант!
- Это я оккупант? Кого я оккупировал? Василь, ты дурак? Ты что несешь? - кричал в ответ старший брат.
- Ты мне даже на родном языке ответить не можешь, - прошипел Василь. - Ты кацап, а кацап мне не брат!
У Петра сердце выпрыгивало из груди. Его брат сошел с ума? Он тут же позвонил Михаилу. Тот сказал, что плюнул на все и уезжает в Германию. И добавил:
- Брат, это не Василь с ума сошел. Тут все как с ума посходили.
За те два года, что прошли с последнего звонка Василя, в жизни Петра много произошло. Он принимал у себя на ферме украинских беженцев. Вместе с ними чувствовал на себе косые взгляды от людей, слышавших его говор. И даже раз чуть не подрался в городе с каким-то пьяным молодчиком, призывавшим «резать хохлов».
Но все постепенно улеглось. И вдруг среди ночи звонок. На экране высветилось - «Василь».
В трубке голос брата. Он говорил, всхлипывая, мешая русские и украинские слова.
- Брату, я пожалиться хочу. Я дурень, брату, - услышал Петро. - Вони сына моего, Ивана побили. Сказали, на москаля похож.
- Кто они?
- Фашисты. Он им сказал, чтоб не орали ночью, а они его ногами. Голову пробили. А як он на москаля похож, когда вин хохол? Да и як москаля от хохла отличить, коли мы братья? Ведь братья, Петро?
- Братья, Василь, братья. Как и мы с тобой.

Игорь УЛИТИН
 

Читайте наши новости на «Ulpravda.ru. Новости Ульяновска» в Телеграм, Одноклассниках, Вконтакте и MAX.