«Смеялись девочки: хи-хи - Высоцкий стал писать стихи»

Так получилось, что сегодня особенно активно российские СМИ вспоминают о Владимире Высоцком два раза в год. Летом в день его смерти и зимой - в день рождения Поэта и Актера.

«Ульяновская правда» нашла локальный повод поговорить о Владимире Семеновиче весной. Тем более что в спикерах-нюсмейкерах в марте-апреле в Ульяновске недостатка не было…

Аккомпаниатор

40 лет назад по соседству с Ульяновском - в Казани - состоялся уникальный концерт. Высоцкий впервые решился обратиться к публике не только один на один с акустической гитарой, но в сопровождении модного тогда в СССР ВИА «Шестеро молодых», в котором начинал солистом модный сегодня Николай Расторгуев из «Любэ».

А бессменным барабанщиком ансамбля был Александр Акинин, недавно посетивший Ульяновск в качестве участника ретро-шоу-программы «Мы из СССР». Воспоминания о том казанском концерте с Высоцким свежи в памяти Акинина и сегодня:

- У нас в ВИА был клавишник с редким чувством слуха. Любая фальшивая нота выводила этого парня из равновесия. И тут Высоцкий куда-то отлучился из нашей общей гримерки... Наш клавишник берет несколько аккордов на его гитаре и приходит в ужас. Там «нестроевич» полный. Из уважения к Владимиру Семеновичу и любви к музыке коллега настраивает ему инструмент как надо. Возвращается Высоцкий пробует показать нам аккорды песни «На братских могилах», во время исполнения которой мы должны ему подыгрывать, и меняется в лице: «Кто трогал мою гитару?!». Клавишнику приходится признаться. «Никогда больше так не делай», - ворчит Владимир Семенович и перенастраивает инструмент обратно, как ему нужно. Потом мы поняли, что это был его стиль. Этот «раздолбанный» звук привносил в его концерты атмосферу двора, делая артиста близким и понятным публике, своим в доску…

Мы тогда давали по пять концертов день. Уставали как звери. И особенно Высоцкий, который никогда не работал, жалея себя. Но всегда в полную силу, на разрыв аорты. Поправлял здоровье народными способами. Как-то между выступлениями спрашивает: «Кто сейчас свободен до магазина добежать?». Вызвался наш звукооператор. Владимир Семенович дает ему червонец и говорит: «Купишь хороший коньяк, сдачу оставь себе». Звуковик возвращается с бутылкой «Белого аиста». Высоцкий наливает ему 200 граммов. А из остального делает себе термоядерный коктейль: немного чифиря, а сверху до краев коньяка. Хлопнул залпом и пошел работать. И ни в одном глазу…

Одноклассник

После смерти Владимира Семеновича его другом не назвал себя только ленивый из более- менее ближнего круга легендарного поэта и музыканта. Что уж там - дружить он умел. Хотя сам друзьями называл лишь самых избранных. Среди них - одноклассник Гарик Кохановский. Тот самый, что в старших классах показал 16-летнему Володе первые незамысловатые аккорды на гитаре.

Сегодня Игорь Васильевич известный на всю страну поэт-песенник, автор таких хитов, как «Веришь или нет», «Поверь в мечту», «Возвращение романса», «Радоваться жизни». Свою первую книгу об однокласснике-друге «Все не так, ребята» неделю назад Кохановский презентовал в Ульяновске, где она и была издана. За кулисами презентации признанный хитмейкер советских времен охотно рассказывал о Высоцком и не только.

- Ваши песни, не говоря уже о Высоцком, пели звезды нашей эстрады - от Клавдии Шульженко и Аллы Пугачевой до Анны Герман и Юрия Антонова. Простите за меркантильный вопрос, но жили вы, наверное, безбедно?

- Да, когда-то входил в десятку самых высокооплачиваемых граждан СССР. Зарабатывал в среднем по шесть тысяч советских рублей ежемесячно. Это намного превышало зарплату Генерального секретаря ЦК КПСС и прочих членов Политбюро. Но сегодня никаких дивидендов с этого не имею. Сейчас нужны тексты попроще. Настало время депрофессионализма, очень много дилетантов…Живу в скромной однокомнатной съемной квартире в не самом престижном районе Москвы. А известность получают лишь те, кто удачно продает свои песни в радиоэфиры. Деньги есть у тех, у кого таланта нет.

- Не так давно вы отметили 80-летний юбилей. Великий Данте писал о сумрачном лесе, в котором он оказался, земную жизнь пройдя до половины. А как бы вы  обозначили то место, в котором оказались, пройдя жизнь больше чем наполовину?

- Гнилое болото. Без особенных надежд на то, что жить станет лучше, жить станет веселее… Меня страшит произвол, когда Конституция оказывается написана для кого угодно, кроме ее авторов, а люди в погонах винтят мирную демонстрацию, декларирующую: «Мы против войны» или «Мы против коррупции».

- Кстати, сегодня многие и часто задаются вопросом: «С кем был бы Высоцкий, доживи он до наших дней? По какую сторону баррикад находился бы?». Вы знаете ответ…

- Он точно не был бы с Говорухиным. Точно был бы с Навальным. Я очень подружился в последние годы с оппозиционным российским журналистом и литератором Дмитрием Быковым. Смотрю на него и неуловимо вижу черты характера Володи. Недавно даже пошутил: «Дима, ты для меня - реинкарнация Высоцкого».

- А за что вас так не жалуют пушкинисты?

- За спорную версию причины гибели Пушкина, которой я, тем не менее, придерживаюсь. Ее мне озвучили в Одессе. Там уверены, что во времена одесской ссылки Александру Сергеевичу диагностировали симптомы болезни Альцгеймера. Когда признаки начали становиться явными, он сам спровоцировал Дантеса на смертельный поединок, чтобы умереть, не дожидаясь, когда недуг проявится в полной мере. Впрочем, в ней есть одна серьезная неувязочка. Эта версия не вполне объясняет, почему тогда Пушкин стрелял в Дантеса и ранил его в руку. Едва ли он стал бы стрелять на поражение, если бы просто искал смерти…

- Есть ведь еще споры относительно авторства вашей песни «Бабье лето»…

- Эти споры ведут дилетанты, утверждая, что музыку к этой песне написал Володя Высоцкий. Но в этом случае в советское время ее бы никогда не спела первая исполнительница «Бабьего лета» Клавдия Ивановна Шульженко. Это был бы для нее, как сейчас говорят, репутационный риск. Так что это единственное мое стихотворение, музыку к которому я написал сам. А Володя был просто одним из исполнителей этой песни.

- Выпивать с Высоцким вам приходилось?

- Не без этого. Однажды, когда я работал в газете «Магаданский комсомолец», ко мне внезапно прилетел Высоцкий. Ему нужен был дружеский совет по поводу назревавшего романа с Мариной Влади. Я посоветовал «брать». А такие разговоры уж точно без бутылки не обходятся…

- «Мой друг уехал в Магадан» - эта песня Высоцкого ведь о вас?

- И посвящена мне. В Магадан мне посоветовали отправиться, чтобы в Москве не выстаивать длинной очереди на издание первого поэтического сборника. В провинции, а уж тем более на периферии этого добиться было куда проще. Изданная книга была событием, которое открывало автору путь в Союз писателей и любые двери, делало его известным на всю страну. Вот я и рискнул.

- Гипотетически, если бы вы в свое время не показали Высоцкому три блатных гитарных аккорда, стал бы он, на ваш взгляд, тем, кем стал?

- Непременно. Время было такое. Мы запоем читали, слушали хорошую бардовскую музыку: Окуджаву, Городницкого… В год нашего рождения - 37-й - в СССР была самая высокая рождаемость. Поэтому в нашей школе было столько учеников, что их хватило на семь седьмых классов от «А» до «Ж». А в десятом классе к нам пришла новая учительница литературы. Она долго жила и работала в Китае. И открывала нам официально запрещенную поэзию Серебряного века - Цветаеву, Пастернака. Все это провоцировало Володю на творчество. Кстати, первый поэтический опыт случился у него еще в школе. И тогда же кто-то из одноклассников написал на него эпиграмму «Смеялись девочки: хи-хи - Высоцкий стал писать стихи». Володя дал обидчику достойный отпор…

Евгений Вяхирев

1088 просмотров