На языке музыки. В Ульяновске выступит молодой дирижер Урмат Тентимишов из Бишкека

15 марта в рамках Международного фестиваля «Мир, Эпоха, Имена…» (6+) пройдет программа «На перекрестке двух культур» (6+). С Ульяновским государственным академическим симфоническим оркестром «Губернаторский» выступит художественный руководитель и главный дирижёр «Большого симфонического оркестра мэрии Бишкека» Урмат Тентимишов. Почему 38 лет – это юность для дирижера, какие губы нужны тромбонисту и как он понимает композиторов? Узнала ulpravda.ru.

_____________

Справка:

Урмат Тентимишов — дирижёр из Кыргызстана, главный дирижёр и художественный руководитель Большого симфонического оркестра мэрии города Бишкека.

Урмат Тентимишов обучался у известных кыргызских музыкантов Рахатбека Осмоналиева и Бакыта Тилегенова.

Урмат в 2025 году стал лауреатом Международного музыкального конкурса имени Дмитрия Дмитриевича Шостаковича в Санкт-Петербурге.

____________

–  Урмат, как начался ваш путь в музыке?

– Мой папа – музыкант. Он работал контрабасистом в оркестре. Сейчас уже не выступает, но преподаёт музыку. Отец часто брал меня с собой на репетиции, и именно благодаря ему во мне появилась настоящая любовь к искусству.

Я учился в обычной средней школе, но вырос буквально в атмосфере оркестра. Позже поступил в музыкальное училище на класс тромбона. Я не был уверен, какой инструмент выбрать, и без музыкального образования меня приняли только на этот класс. Но вскоре преподаватели сообщили, что из меня не получится тромбонист – у меня недостаточно подходящие губы для этой игры. Тогда меня перевели в класс туба (духовой инструмент).

– А какие губы нужны для игры на тромбоне?

– Оказалось, что губы действительно влияют на игру на духовых инструментах. У меня были мясистые губы, которые не подходят для тромбона, но идеально подходят для игры на тубе.

Четыре года я учился в классе тубы и окончил училище с отличием. Затем поступил в Кыргызскую национальную консерваторию имени Калыя Молдобасанова, но уже на класс контрабаса. Мне захотелось глубже изучить струнные инструменты, поэтому выбрал именно это направление. В консерватории я учился ещё пять лет и в 21 год успешно окончил обучение.

После я поступил в эту же консерваторию на оперно-симфоническое дирижирование.

– Почему после тромбона, тубы, контрабаса вы пришли к дирижированию?

– Тяжело быть дирижёром, если ты играешь только на одном инструменте и не знаком с особенностями других. Чтобы осуществить мечту стать дирижёром, я специально изучал разные направления. В консерватории прошёл пять лет основного обучения и ещё два года посвятил ассистентуре, чтобы глубже понять специфику различных инструментов и работы с оркестром.

– Говорят, что дирижер – это профессия второй половины жизни. Вам 38 лет, и на концертах вас представляют как молодого дирижера…

– Да, часто говорят, что дирижёрами становятся к 60 годам. Это связано с тем, что к этому возрасту накоплен большой жизненный опыт, который помогает глубже понять замыслы таких композиторов, как Людвиг ван Бетховен или Сергей Васильевич Рахманинов… Только с годами начинаешь по-настоящему осознавать смысл и идеи симфоний. Мне кажется, именно этот факт лежит в основе такого мнения.

– Несмотря на ваш юный по музыкальным меркам возраст, вы понимаете, что хотели донести композиторы?

– Вопрос очень сложный. Когда я начал учиться, заметил, что в Кыргызстане очень мало профессиональных музыкантов, поэтому сразу начал работать в оркестрах. Этот богатый оркестровый опыт помогает мне до сих пор. Сейчас, в моём возрасте, я считаю, что понимаю музыку глубже, чем студенты, которые только начинают свой путь.

– То есть можно сказать, что для дирижера, по вашему мнению, не важен возраст, а важен путь, который он прошел…

– Да, большой жизненный и музыкальный опыт играет ключевую роль в карьере дирижёра.

– Как вы управляете оркестром во время исполнения, какие жесты и приёмы используете для передачи темпа, динамики и координации музыкантов?

– Музыканты не просто смотрят в ноты – они еще и внимательно следят за дирижёром. Между дирижёром и оркестрантами должен сложиться особый союз взаимопонимания. Если этот контакт прочный, музыканты быстро улавливают характер произведения, тембр и ощущают, какую именно ноту нужно сыграть в данный момент.

Ранее у нас работали дирижёры, многие из которых прошли через войну. Например, советский киргизский дирижёр и музыкальный педагог Асанхан Джумахматович Джумахматов – участник Великой Отечественной войны. Его стиль работы был очень строгим, часто его называли «тираном-дирижёром». Сегодня таких «тиранов» уже нет: времена изменились, и теперь дирижёр – это прежде всего психолог, который умеет работать с коллективом, понимать музыкантов и создавать атмосферу доверия и вдохновения.

– А как бы вы себя охарактеризовали?

– Я добрый, но требовательный.

– Какие непредвиденные ситуации у вас возникали во время выступления и как вы с ними справлялись?

– Однажды мы играли большой концерт, и один музыкант-контрабасист забыл свои ноты. Я ему отдал свою партитуру, рассказав как ее читать… И мы провели концерт. Это было очень нервно, так как я дирижировал наизусть, по памяти.

– Вы каждый раз перед концертом заучиваете партитуру?

– Стараюсь.

– 15 марта вы приедете в Ульяновск и выступите с Ульяновским государственным академическим симфоническим оркестром «Губернаторский». Как вы находите общий язык с незнакомыми музыкантами?

– Оркестранты везде одинаковые. Нас объединяет язык музыки. Тем более перед концертом нас ждет целых три репетиции. Поэтому я думаю, что все пройдет прекрасно.

Фотографии предоставил Урмат Тентимишов.

Читайте наши новости на «Ulpravda.ru. Новости Ульяновска» в Телеграм, Одноклассниках, Вконтакте и MAX.