Каждая пьеса - это музыка. Режиссер Владимир Панков раскрыл тайны «Медведя»


«Спектакль «Медведь» - о бесконечной противоречивости женщины. Когда она говорит «нет» - это не значит «нет». Когда говорит «да» - это не значит «да». В тонкостях психологии Чехов - ас. Любовь - игра, которую можно разыгрывать на протяжении всей жизни». Так говорит о спектакле его режиссер Владимир Панков. Ульяновские зрители увидели «Медведя» на прошедшем на днях фестивале «Золотая маска» в Ульяновске. Публика приняла постановку с восторгом. А мы поговорили с режиссером о театре, профессии, жизни.

Собралась прекрасная компашка

- Владимир, вы как-то сказали: «Каждая пьеса для меня - это музыка. Каждый текст звучит по-разному». Какая музыка звучит в чеховском «Медведе»?

- Когда мы ходим в оперный театр, то говорим, что идем слушать оперу. Мне бы хотелось, чтобы спектакли нашей студии SounDrama приходили не только смотреть, но и слушать. Наш чеховский «Медведь» - это соединение романса, оперы и драматического театра. Я бы сказал, это два спектакля в одном. Композиторы Артем Ким и Сергей Родюков специально написали музыку, целая опера «Медведь» написана в параллели. И практически не купирован текст Чехова. И еще он звучит на разных языках - на итальянском, французском, немецком, потому что для меня Чехов - это разные языки, особенно в «Трех сес-трах». В нашем «Медведе» звучит фраза из этой пьесы: «В нашем городе знать три языка - это роскошь». 

- А зритель, знакомый с чеховским водевилем, как реагирует на то, что еще и оперу услышит?

- Самое главное в театре - образ. А музыка вообще самое образное искусство, ее не потрогаешь, не увидишь. Музыка начинает звучать, и происходит в тебе щелчок, который что-то меняет в пространстве спектакля. Боюсь что-то решать за зрителя. Но мне кажется, это не тот спектакль, о котором я, как режиссер, могу сказать: «Ты не понял, сам дурак». В нем очень много подпорок, чтобы можно было разобраться в том, что происходит на сцене, и нет каких-то отталкивающих моментов. Хотя… Знаете, в чем разница между европейским и нашим зрителем? Наш более беспощаден. Западный зритель дает тебе шанс: пока я не понимаю, но я еще подожду. Наш, если не понимает: ну я пошел, у меня дела. А мы очень любим этот спектакль, потому что прекрасная компашка собралась.

- Я так понимаю, что для вас этот факт очень важен - в вашем театре, ваших постановках?

- Вот, смотрю, с вами фотограф работает. Давно? Ну вот, это тоже ваша компашка, в которой вам комфортно, удобно, крылья растут. Театр - прежде всего люди, с которыми мне интересно независимо от того, сколько ты денег зарабатываешь. Это мое вероисповедание.

- Трудно находить таких людей?

- Все очень просто. Не хочу вам показаться каким-то набожным человеком. Но бог приведет к тебе такого человека, с которым тебе нужно встретиться. И останется тот, кому нужно остаться. Конечно, бывают и расставания, и неоправданные надежды, но это только испытание, не более того. Во время пандемии мы все ахали-охали: как же театр будет жить? 
При 20-процентной, 50-процентной рассадке… А мне пандемия, кстати, на очень многое открыла глаза. Вот, например, в церкви есть приход, нет прихода, а служба идет. Вот это истинный театр. 

- Исполнители главных ролей в «Медведе» работают с вами уже не в первом спектакле?

- Елена Алексеевна Яковлева, Александр Васильевич Феклистов - это мои близкие друзья, с которыми связана целая жизнь. Вы сами прекрасно понимаете, что это фантастические, прекрасные артисты, которые истинно любят театр, которые все ему отдают, всю жизнь. Они все про себя знают, им какие-то комплименты уже не нужны. Это как сесть за стол в хорошей компании, открыть бутылку вина и без всяких выеживаний и прелюдий общаться.

- Для вас существует идеальный актер?

- Идеальный артист - тот, который верит. Верит всему происходящему. Говорю не про фанатизм и не про секту. В музыке есть важное понятие - баланс, гармония, к которой нужно стремиться. Главное, что мы исповедуем в нашем театре, - это мера и баланс. Я вспомнил бы о канатоходце. Он идет по натянутому канату между двумя небоскребами. Шаг влево - он упадет, шаг вправо - не удержится. Вот это и есть баланс и мера. У актера Михаила Чехова была фантастическая история. Когда он был в отчаянии, то пришел на операцию к другу-хирургу. И сравнил идеальность существования актера с профессией хирурга, который может сделать только один надрез. В театре то же самое. Ты можешь сделать только один «надрез».

- Что помогает найти и сохранить этот баланс?

- Мы учимся этому всю жизнь. Не могу сейчас вам открыть формулу счастья. Скажу только, что смысл жизни - в самой жизни. Не более того. Но лучше не падать с каната…

Театр без доверия - не театр

- Предпочитаете ставить современную или классическую драматургию?

- Двигаемся от современной драматургии к архаике. Что я называю архаикой? Обрядовый театр, античность, миф. Это в общем-то сказка, самая мощная драматургия, это даже больше чем драматургия. Современная драматургия важна потому, что если ты не понимаешь, что происходит здесь и сейчас, вокруг тебя, то что ты откроешь в том же Островском? Не надо сначала учиться на классике, которая, как хорошее вино, выдержана веками и в любом случае будет держать тебя на плаву. А ты попробуй современную драматургию поставь! Это самое сложное. Но, с другой стороны, тебе проще, потому что знаешь, что происходит вокруг. 

- Любую пьесу можно поставить в изобретенном вами жанре саундрама?

- Да, любую. Для меня нет трудностей. «Евгений Онегин» когда-то был просто романом в стихах. А Чайковский написал оперу. В саундраме мы жонглируем жанрами, и здесь уже вопрос, насколько у тебя хватит вкуса и сдержанности.

- При постановке спектаклей вам больше интересен процесс или результат?

- Слукавлю, если скажу, что процесс. Если скажу результат - тоже слукавлю. Мне кажется, это взаимосвязанные вещи. Мы сидим, общаемся, и, если я начну говорить на каком-то непонятном языке, меня же не поймут. Но даже если мы разговариваем на разных языках, есть потребность как-то услышать друг друга. То же самое в общении со зрителями. У нас идет диалог. 

- Музыка, театр, кино. И у вас все получается, все успеваете?

- Это ведь не только я сделал, это мои родители, учителя - Олег Кудряшов, Валерий Шадрин, Алексей Казанцев - основатель Центра драматургии и режиссуры; люди, которых я встречал во время поездок по русским деревням, например простой пастух дед Егор, - это все они. Святые, щедрые люди. И если говорить о связях поколений, считаю, что мне повезло. Стараюсь все, чему меня учили, передать другим, чтобы эта ниточка не рвалась. 

- Где же брать силы?

- В людях, которые окружают и тебе доверяют. А если не доверяют, сделай так, чтобы доверяли. Театр без доверия - не театр. 

Режиссёр ставит в споре точку

- Как вы умудрились взять Гран-при фестиваля авторского кино «Полный артхаус» за фильм «Доктор»?

- Сначала поставил такой спектакль. Царствие небесное Владимиру Валентиновичу Меньшову, великолепный, гениальный человек был, без пены, без дешевых понтов, разговаривал по-мужски. Он мне позвонил и сказал: «Володя, будешь снимать кино». Все. И я снял «Доктора». Благодаря ему. Знаю много талантливых людей, которые нуждаются в таком трамплине. Ведь посмотрите, что сейчас происходит на телевидении, в СМИ. Сплошной, как сейчас говорят, хайп. А раньше было хорошее русское слово «сплетня». И происходит подмена понятий, нас разрывают на части. Мы должны объединяться, а мы разъединяемся.

- Среди ваших наград - международные и российские премии за лучшие спектакли и фильмы, за музыку к театральным постановкам, за лучшие роли. Вам вообще важно получать призы, и какие из них самые дорогие?

- Ярмарку тщеславия, конечно, никто не отменял, приятно, когда тебя отметили. Как в детском саду, когда тебя на табуретку поставили, хорошо стишок прочитал, получай конфетку. Но я выбираю не приз, а друзей, они важнее.

- Вы строгий режиссер?

- Я люблю словосочетание «добровольный диктат». Что такое режиссер? Это третейский судья. Это не значит, что я топнул ножкой и сказал: «Так и будет!» Артист тоже может предложить интересную вещь. А еще режиссер отчасти педагог и психолог. Некий импульс, чтобы все начало двигаться. Режиссер - это не власть, это человек, который может в споре поставить точку. 

- Когда-нибудь устаете? Что делаете? 

- Очень сильно устаю. И тогда не сплю. Но грех жаловаться и гневить бога - мне все дается по силам.

Справка "НГ"

Владимир Николаевич Панков - актер, музыкант, режиссер, композитор, художественный руководитель московского Центра драматургии и режиссуры, о котором он говорит: 
«Для меня в Центре самое главное - это открытие новых режиссерских 
и актерских имен».
В 2000 году создал музыкальную группу «Пан-квартет», которая со временем переросла в студию SounDrama (саундрама), объединившую музыкантов, артистов, художников, 
хореографов. Владимира Панкова называют создателем нового жанра - саундрамы.
Сыграл в 25 спектаклях, поставил 21 спектакль, 
в том числе в ко-продукции с театрами Узбекистана, Беларуси, Швейцарии, США и Франции.
В числе наград - премия «Золотая маска» за лучший мюзикл «Машина» в Гоголь-центре, премия «Хрустальная Турандот» за спектакли «Ромео и Джульетта»
и «Морфий».
Ведет курс на факультете эстрады в ГИТИСе. Играет на музыкальных инструментах: кларнет, рожки, флейта, диджериду, гитара, чаранго, балалайка, гусли, духовые. 

 

528 просмотров

Читайте также