Иллюстраторы Гончарова. Как видели и показали писателя Давид Боровский и Илья Глазунов


Значительную часть фондовой коллекции любого литературного музея составляют иллюстрации к произведениям писателя, которому посвящена экспозиция музея. Это закономерно, ведь только с помощью иллюстраций в музейной экспозиции можно представить содержание литературного произведения. Фонды музея И.А. Гончарова в Ульяновске также располагают значительной коллекцией иллюстраций к романам писателя. Здесь представлены произведения 15 художников ХХ века. Иллюстрации отражают особенности восприятия творчества И.А. Гончарова в разные периоды прошедшего столетия.

Бабушка и Вера

Важной частью коллекции музея являются иллюстрации к роману «Обрыв» двух выдающихся советских художников Д.Б. Боровского и И.С. Глазунова.

Давид Борисович Боровский (1934–2006) был разносторонним художником. Он также много работал как иллюстратор для Гослитиздата, Детгиза, издательства «Искусство».

Гончаровский «Обрыв» стал этапом в иллюстрационной работе Боровского. К созданию цикла иллюстраций к этому роману совсем ещё молодой художник приступил в 1954 году, в 1958-м было осуществлено их издание. В 1976 году Боровский передал тогда ещё только создающемуся музею И.А. Гончарова 25 своих работ к гончаровскому роману.

Вера с Марком

Издательство «Художественная литература» предоставило Боровскому большие возможности: он был автором суперобложки, шмуцтитула, заставки, страничных иллюстраций и иллюстраций в полполосы. Концепцией этого издания стало сочетание визуального ряда и текста романа как единого целого. Иллюстрации написаны в разной технике. Заставки к частям книги – рисунки, выполненные тушью, другой визуальный ряд, начиная с суперобложки, выполнен по принципу окон в литературную реальность: это рисунки соусом и угольным карандашом. Издание «Обрыва» с иллюстрациями Боровского признано образцом книги как целостного ансамбля.

Вера

В своей работе над «Обрывом» художник избрал принцип: доверие к литературному произведению, вживание в него как в реальность. Вспомним, литературная реальность, т.е. сам роман, обладает предельной наглядностью. Такова основательная, неторопливая повествовательность И.Гончарова, для которого, по определению Д. Мережковского, «на земле – всё, вся его любовь, вся его жизнь. Он не рвется от земли, он крепко привязан к ней…». Усадебный мир, представленный писателем, течение провинциальной жизни увидены иллюстратором с предельной объективизацией.

Сын художника вспоминает, что Боровский серьёзно изучал среду, воплощённую в романе, искал реалии материального мира, читал справочные издания. Материальную культуру молодой художник постигал в музеях, для пейзажных мотивов и «деревенского типажа» пригодились зарисовки, выполненные им во многих поездках по Поволжью. Так, например, в иллюстрации «Губернский город» угадывается ландшафт родного города писателя, а иллюстрация «Усадьба» передает очарование усадьбы середины XIX века.

Волохов

Боровскому удалось найти верную эмоциональную интонацию: ровную лирическую, исполненную какого-то, характерного для Гончарова, жизнеприятия. Эта интонация отразилась в плавных, спокойных линиях рисунка и композиции многих работ иллюстратора. Следуя за текстом романа, Боровский также передаёт эмоциональные перепады и напряжённую  драматургию романа.

 

Напомним, что романист часто уступает место своему герою – Борису Райскому, описывает происходящее его глазами. И Боровский, следуя за автором текста, передавал в своих работах восприятие Райского. Так в сцене кормления Марфинькой домашней птицы, с которой начинается возвращение Райского в мир Малиновки, художник предлагает нам увидеть образ Марфиньки глазами Райского и позволяет себе некоторую экзальтированность. (В романе Райский восклицает: «Так и есть: идиллия! Я знал!»).

Значительным достижением молодого художника стали портретные образы романа. Создавая портреты главных персонажей «Обрыва», Боровский также положился на собственное эстетическое чутье. В мужских образах в большей степени присутствует момент сочиненности, диктующий большую условность и какие-то ролевые функции героев. Марк Волохов представлен как «радикал» и «искуситель» (иллюстрация «Вера и Марк»). Борис Райский – полубарин, полухудожник, так и оставшийся талантливым дилетантом («Райский с виолончелью», «Райский у мольберта»).

К главным удачам иллюстратора можно отнести женские образы. Художник каким-то интуитивным образом уловил то, что, по Достоевскому, отличало героинь Гончарова: «эстетический, оберегаемый от вторжения текущей действительности характер, обращенность к внутренней, нравственно-психологической, сердечной стороне жизни». Писателя действительно волновала природа, укорененная в национальном женском типе, некая этически-эстетическая норма, естественность в передаче эмоциональных состояний, даже когда они переходят норму и становятся страстями. Боровский отразил разные настроения и душевные состояния героинь романа.

Конечно, они представляют свое время, и иллюстратор, много сил отдавший изучению материального мира и иконографии описываемого Гончаровым периода, находит пути визуализации этой «временной привязки». Но приоритет для него – сердечная сторона, душевные движения героини. Здесь он добился убедительного баланса: переживания, доходящие до градуса страсти, не противоречили ощущению природной этической нормы. Мы видим Веру то гордой и своенравной, то полной страдания; Татьяне Марковну – заботливой хозяйкой имения, любящей бабушкой, душевно стойкой, способной стать опорой в горе.

В иллюстрациях Боровского к «Обрыву» было качество новой лирической повествовательности, и зритель оценил это. И сегодня многие считают Давида Боровского лучшим иллюстратором этого романа.

Раздвинули рамки восприятия гончаровского «Обрыва» иллюстрации Ильи Глазунова.

Марфинька

Илья Сергеевич Глазунов (1930–2017) – известный и, пожалуй, самый титулованный советский художник. В Советский период существовало два отношения к творчеству художника: с одной стороны полное неприятие, с другой – столь же полное и страстное преклонение.

Значительную часть творчества художника составляют иллюстрации к произведениям русских классиков: А.С. Пушкина, М.Ю. Лермонтова, Н.А. Некрасова, Ф.М. Достоевского и многих других. Глазунов иллюстрировал и роман «Обрыв» в 5 и 6 томах Собрания сочинений писателя, изданного в 1972 году, а в 1977 году иллюстрации были приобретены Министерством культуры РФ для создающегося в то время музея писателя в Ульяновске. 16 иллюстраций большого размера, выполненных в смешанной технике, выражают не просто умное и глубокое прочтение романа, но понимание художником основной идеи, заложенной автором. В романе «Обрыв» И.С. Глазунов увидел, говоря словами писателя Владимира Солоухина, Россию «настоящего, прошлого и будущего».

Современные исследователи творчества писателя считают, что предыдущие романы Гончарова развертывались в одной плоскости. Исчерпав ее, Гончаров пробует третье измерение в романе, который создаётся в эпоху коренных реформ в России. В «Обрыве» (1849–1868, опубликован в 1869) ценность человеческой жизни определяется тем, доступно ли человеку падение. Известен закон оптики: луч, отражаясь от зеркала, будет иметь угол отражения, равный углу падения. Примерно так построил свой загробный мир Данте: падение человечества в бездну греха и порока оборачивается подъемом на гору очищения. Для Гончарова «обрыв» около реки обязательно имеет и свою противоположность: круто скатываясь вниз, он предполагает подъем вверх на другом берегу. Гончаров знает и показывает в романе это движение. Роман «Обрыв» не просто слепок с жизни, но определенная формула жизни, более емкая и определенная, нежели отдельный жизненный «случай». Это уловил Глазунов и основной акцент в своих работах сделал на эту мысль романиста.

Райский

Конечно, как иллюстратор Глазунов создаёт атмосферу, в которой происходит действие романа. К таким иллюстрациям относятся: «Провинциальный город», «Райский в Риме», «В старом доме», «Райский в петербургских гостиных». Но художнику важнее показать внутреннюю драматургию романа, трагедию «обрыва» и трудный путь возрождения. Наивысший эмоциональный накал выражают иллюстрации, посвящённые главным героям романа. В «Обрыве» происходит полное изменение поэтики романа. В «Обыкновенной истории» и «Обломове» женщина была зеркалом, в котором отражались и которым проверялись мужчины. Теперь таким зеркалом является мужчина – Борис Райский, и вся его роль сводится фактически к тому, чтобы пронести мимо галереи женщин свое художническое зеркало и выверить ценность и красоту каждого образа. В этом смысле свою роль художника Райский в романе все-таки выполняет. Наверное, это хотел подчеркнуть Глазунов, изобразив Райского рядом с женским портретом на мольберте. Марк Волохов в понимании художника выступает «искусителем» и «охотником», и таким он изображён.

Основные силы художник направил на создание визуальных образов героинь «Обрыва».

Марфинька – один из удивительных женских характеров русской литературы. Нельзя сказать, что И.А. Гончаров недооценивал роль таких женщин. Они дарят людям тихое счастье, они верны и надёжны, они – идеал матери и жены. И.С. Глазунов, как и писатель, любуется своей героиней и передаёт её очарование, сердечность и доброту. За плечом Марфиньки видно лицо старой женщины. Это портрет простой деревенской женщины, у которой Глазунов жил в детстве в эвакуации. Существует легенда, что среди крестьянских детей, окруживших Марфиньку, присутствует детский портрет художника. Вся картина пронизана светом умиротворения.

Вера – любимая героиня автора романа, в характере которой он выразил душевные поиски своих молодых современниц. На иллюстрациях Глазунова образ Веры становится символом трагедии и покаяния. Создавая образ Веры, художник передаёт все муки сердца, охваченного страстью и переживающего трагедию. В иллюстрациях «Вера с Марком Волоховым» и «Вера в часовне» Глазунов создаёт свою сложную композицию, которая отражает многомерность бытия, воплощённого в романе, показывает возможность духовного возрождения героини.

Бабушка (Татьяна Марковна Бережкова) у Гончарова – символ России, страдающей за своих блудных детей. Дети находят опору именно в ней. Эту мысль писателя Глазунов подчёркивает в своих работах. В иллюстрациях «Бабушка и Вера» и «Уход Бабушки» художник вслед за романистом скупыми, почти скульптурными средствами создаёт у зрителей ощущение душевной боли Бабушки, узнавшей о трагедии Веры. Бабушка и Вера ударились больно, но прошли испытание жизнью и обрели новую силу.

Давид Боровский и Илья Глазунов раздвинули рамки восприятия романа «Обрыв», да, пожалуй, и всего творчества И.А. Гончарову. Опираясь на интуицию художника, каждый из них высветил новые и для того времени (1950-е, 1970-е) неожиданные грани гончаровского произведения.

 

А.В. Лобкарева,
старший научный сотрудник Историко-мемориального центра-музея И.А. Гончарова,
Ульяновск

Список иллюстраций:

Д. Боровский («Губернский город» – № 26367, «Усадьба» – № 26373, «Марфинька» – № 26282, «Райский» – № 26375, «Вера и Марк Волохов» – № 26364, «Вера» – № 26278, «Вера» – № 26369, «Бабушка» – № 26372, «Бабушка и Райский» – № 26382, «Бабушка и Вера» – № 26279)

И. Глазунов («Провинциальный город» – № 33437, «Райский в петербургских гостиных» – № 33440, «Райский» – № 33445, «Марк Волохов» – № 33448, «Марфинька с крестьянскими детьми» – № 33441, «Вера у окна» – № 33444, «Вера в часовне» – № 33442, «Вера с марком Волоховым» – № 33449, «Бабушка и Вера» – № 33451, «Уход бабушки» – № 33452)

187 просмотров