Французская коллекция. Ульяновский архив показал уникальные документы


В одноименный проект вошли 43 слайда, отобранные из 70 документов конца XVIII - начала XXI века, так или иначе связанные с Францией, французским языком и культурой республики. Их еще в прошлом году сотрудники областного Госархива отобрали для Дней Франции в Ульяновской области, однако 
все мероприятия фестиваля из-за пандемии были отменены. «Народная газета» одной из первых ознакомилась с самыми значимыми экспонатами онлайн-выставки.

Королевские времена 

Пожалуй, старейший документ из тех, что хранится в Госархиве Ульяновской области и объединяет нас с Францией, - «Из карты мира». Это географическое и политико-административно-хозяйственное описание континентов и государств. Составлено оно было, судя по всему, в 1780-х годах. 

- Точной даты на этом описании не стоит, но есть определенные ориентиры. Во-первых, в нем упомянута образованная в конце 1780 года Симбирская губерния. А в качестве правителя Франции упоминается Людовик XVI, который правил до 1792 года, после чего, как известно, положил голову под нож гильотины, - рассказал ведущий архивист Государственного архива Ульяновской области Антон Шабалкин. 

Описание карты мира - это не только названия стран, но и довольно богатая информация о каждой из них. К счастью, тот экземпляр, что хранится в госархиве, продублирован на русском. Например, очень интересно посмотреть на раздел, где описывается продукция, которой славится та или иная страна. Если уж мы говорим про Францию, то на ней стоит пометка «Все в изобилии». У России уже более конкретный перечень: рожь, лен, конопля, меха, кожа, сало, железо, серебряная руда, мед, дичь, рыба и… мачты. А корабельные сосны, как мы помним, пилили и в Симбирской губернии тоже. 

Письма с фронта

Образцов эпистолярного жанра, связанных с Францией, в Государственном архиве хранится много. В основном это письма на французском. Например, неведомо как попавшее в Симбирск письмо последнего канцлера Российской империи, министра иностранных дел, лицейского однокашника Пушкина Александра Горчакова своему помощнику Ивану Толстому. Установить автора послания архивисты смогли лишь после пристального изучения документа. 

Большой пласт документов архива относится к периоду наполеоновских войн. Часть бумаг повествует о награждении «в воздаяние отличной храбрости» князя Михаила Баратаева из Симбирска. Есть письма и на русском, среди них написанные Яковом Кульневым - первым русским генералом, погибшим в Отечественной войне. Но те, что хранятся в Ульяновске, относятся еще к войне Четвертой коалиции, что шла в 1806 году. И особенно интересно одно из них - с помарками и зачеркиваниями. Яков Кульнев писал его еще в бытность майором. Но даже для офицера содержание его очень удивительно, потому что очень антивоенно. Вот одна из цитат: «…в самом веществе война, самая успешнейшая, ничто иное есть, как истребление роду человеческого и разорение жителей, на что без содрогания сердца нельзя взирать…».

- Когда я это прочитал, мне вспомнились рассуждения Андрея Болконского о сущности военной бойни. Не исключено, что, когда Лев Толстой работал над романом «Война и мир», он каким-то образом изучал материалы Кульнева, - предположил Антон Шабалкин. 

Кстати, в отличие от письма Горчакова, о том, как в Симбирске оказались письма Якова Кульнева, известно достоверно. Его внучатый племянник Леонид Кульнев был последним вице-губернатором Симбирской губернии. Назначили его сюда в декабре 1916 года. Он успел привезти сюда свой архив, а во время революционных событий уже не забрал. 

Цветы Монблана

Есть в коллекции письма Екатерины Перси-Френч родственникам и знакомым: письмо из Ирландии, которое Екатерина отправила своей бабушке Эмилии Киндяковой. И ее же письмо гувернантке. 

Кроме бумажных артефактов, архив хранит и еще один, довольно необычный. Это цветы, которые Екатерина Перси-Френч лично собрала на Монблане. 

- То, что собрала их непосредственно Екатерина Максимилиановна, - это факт. Правда, вряд ли мы уже скажем, на какой стороне Монблана она его собрала - на французской или на итальянской, - рассказал Антон Шабалкин. 

Императорское меню

Документ с золотой каймой и печатным текстом на французском, датированный 12 мая 1873 года, достался ГАУО в наследство от Симбирской губернской ученой архивной комиссии, которую возглавлял Владимир Поливанов. А Поливанову, видимо, от кого-то из знакомых. Документ этот - меню званого обеда. Да не простого, а императорского! Это список блюд, которые подавались на обеде по поводу визита в Санкт-Петербург персидского шаха Насера ад-Дин Шах Каджара - человека, дольше всех правившего Ираном в XIX веке. 

- Правителем он был довольно прогрессивным, поэтому нет ничего удивительного, что он владел французским, который тогда был языком международного общения. Санкт-Петербург же он посетил во время своего европейского турне, которое совершал в том году, - рассказывает Антон Шабалкин. 

Так чем же потчевал персидского шаха русский император? Ну, например, супом с домашней птицей, выращенной в садах императрицы, стерлядью, филе теленка по-тулузски, жарким из кур и куропаток. А вот напитки в этом меню не указаны. 

Кстати, почетным членом Симбирской губернской ученой архивной комиссии был французский археолог барон Амур-Огюст-Луи-Жозеф Бертло (Иосиф) де Бай, поддерживавший научные связи с Владимиром Поливановым.

Разрешённая марсельеза

С началом Первой мировой войны в России большую популярность набирали открытки с песнями патриотического содержания. Причем не только на русском. Были среди них и открытки с песнями стран Антанты, в число которых входила и Франция. Пара таких открыток хранится в фондах Госархива Ульяновской области. На одной написаны ноты «Марша французской гвардии» и изображен портрет французского маршала Жофра. А вот вторая в некоторой степени курьезна. Изображенная на ней личность - президент Третьей республики Раймон Пуанкаре. А вот песня, написанная рядом, это… «Марсельеза». Что же в ней такого? Хотя бы то, что весь XIX век «Марсельеза» была неофициальным гимном всех революционеров и переводилась на другие языки. В Российской империи ее не то чтобы запрещали, но она была, так сказать, нежелательна. Ведь ее пели и русские революционеры. А в 1914-м она внезапно стала патриотической песней дружеского народа. Каких только поворотов не бывает в истории...  

Игорь УЛИТИН

638 просмотров

Читайте также