Со своей колокольни, или Как звучит Ульяновск

 В старину у каждого города был свой узнаваемый тембр. И это отнюдь не гул машин или шум заводов, а особый колокольный звон, по которому узнавали место. Он созывал на молитву, предупреждал о беде, возвещал о празднике. В минувшие выходные праздничные переборы, приуроченные к 378-летию Симбирска-Ульяновска, зазвучали с колокольни Спасского женского монастыря. Поздравить именинника на Волге приехали звонари из разных концов России и Беларуси, собравшиеся на межрегиональном фестивале колокольного искусства.

Среди гостей - звонарь Калужской церкви Успения Пресвятой Богородицы Кирилл Костыренко. В свои тридцать с небольшим он написал монографию по истории калужских колоколен, дал звонницам разных храмов почти тысячу консультаций по подбору и развеске колоколов и, пожалуй, самое главное - научился воспроизводить звучание уже утраченных колоколов. Что такое миссионерство на колокольне и почему царь-колокол звучит устрашающе, звонарь рассказал в беседе с нашим корреспондентом.

От первой звонницы до наших дней

- Кирилл, с чего начался ваш путь на звонницу?

- С детства, и обстоятельства были не самые располагающие: моя ранняя юность пришлась на вторую половину девяностых, когда толком не было ни игрушек, ни всего остального - сплошная разруха. В ход шло что придется: крышки от кастрюль, ведра на даче - из этого и рождались первые «колокола». При этом родители водили меня в Николо-Козинский храм, и я с детства слышал, пожалуй, лучший звон, какой тогда вообще был в Калуге. Туда же, на звонницу Николо-Козинской церкви, я поднялся в первый раз в 2000 году. До 2006-го был там вторым звонарем, подыгрывал Георгию Кожурякину, у которого потом учился в музыкальном училище на отделении ударных инструментов. А в 2007-м перешел в калужскую Успенскую церковь - в следующем году будет уже двадцать лет, как я там служу.

- А когда на Руси вообще появились колокола?

- Точно можно сказать, что при раскопках Десятинной церкви в Киеве уже находили образцы - это были завозные колокола, скорее всего, немецкие: сама традиция литья пришла к нам из Германии и Европы, а не из Византии, там с колокольным делом было не очень. Не исключено, что что-то завозилось и раньше, до крещения Руси. Поэтому можно сказать, что колокола существуют столько же, сколько существует наше государство.

- Технология литья с тех пор осталась прежней или все-таки изменилась?

- В технологии почти ничего не изменилось, и таинственная суть осталось той же: в модель будущего колокола - по сути, форму, внутри которой образуется пустота, - заливают бронзу, и металл обретает голос. Причем за все сорок веков человечество так и не придумало для колоколов ничего лучше бронзы - пробовали лить из латуни, из чугуна, даже из титана, но по звуку бронза все равно оказывается лучше.

«Цифровой» Царь-колокол

- Раньше - до появления специальной аппаратуры и программ - различали тембр колокола?

- Да, на слух, и делали это виртуозно. Этим занимались ученые-кампанологи, которые умели вычленять отдельные призвуки просто ухом. Например, звонарь-виртуоз Константин Сараджев сто лет назад записал нотами спектр трехсот семнадцати колоколов московских соборов и церквей - это фантастическая работа, которую давно пора издать вместе со звуком. У нас ведь до сих пор нет не то что нормальной базы колокольной акустики - банальной колокольной фонотеки нет. Люди хотят услышать колокола Ивана Великого, но туда, наверх, им никогда в жизни не попасть, а записи в интернете все разные, обрывочные, и характер звучания в них расходится. Собственно, из этой нехватки и родилась идея сделать открытую фонотеку с широким охватом.

- Много лет вы оживляете звук старинных колоколов с помощью цифрового слепка. Как это происходит?

- Началось с того, что я хотел разобраться в устройстве тембра колокола и погрузился в спектрограмму, стал воспроизводить звук обратными методами: снимал момент после удара, смотрел затухание частот на низких отрезках. Примерно через секунду - две после удара, в зависимости от веса колокола, можно снять цифровую копию - получить с осциллограммы набор частот и их относительную громкость, а дальше программой обнулять или собирать нужные частоты. Колокол интересен именно тем, что он многосоставный и звучит одновременно всеми этими частотами: если воспроизвести их разом, получаешь тот же звук. Второй этап сложнее: оживить статичный набор частот, сделать из него заново звучащий, а не просто гудящий колокол. Считаю, что этого уровня мне удалось достичь - синтетическая модель теперь почти неотличима от настоящего колокола. Так родился цикл, который дает возможность бесплатно послушать колокола, к которым обычному человеку не подняться.

- А голос Царь-колокола тоже удалось воспроизвести?

- Да, хотя у него есть особенность - первая частота около 29 Гц, очень низкий регистр. В одном из европейских театров, когда на органе поставили трубу с частотой 16 Гц, люди в ужасе выбегали из зала, хотя сознательно этот звук даже не слышали. Так что, думаю, если бы Царь-колокол сохранился целым и ударил в свое время, французы бы в Москву, может, и не вошли.

Отстоять живой звон

- Насколько я знаю, вы перекладываете на колокола и классические произведения Рахманинова, Мусоргского?

- Да, но для таких экспериментов годится не каждая звонница. У меня есть переложение второй сцены коронации из первой редакции «Бориса Годунова» Мусоргского, есть переложения из Рахманинова. Но я больше специализируюсь, конечно, на авторской колокольной музыке. Пишу и для своей звонницы, и для чужих наборов. При этом я против самовыражения ради самовыражения, когда звонарь пытается показать, какой он крутой. Колокол сам подсказывает, что с ним делать.

- Смогут ли электронные звонари когда-нибудь заменить мастеров своего дела?

- Никогда. Электроника умеет выколотить звук, но не способна передать душу звонаря. Это просто набор программ. Где-то электроника, к сожалению, побеждает, и живых звонарей просто убирают, где-то удается отстоять живой звон - у нас в храме электронику не пускаем ни в каком виде. Опасность еще и в том, что при электронике мотив становится один и искусство начинает умирать: зачем развиваться, если электроника все равно сделает так же? Поэтому звонарю особенно важно вкладывать душу и практику, чтобы оставаться носителем живого местного обычая, а не заученной программы.

- Колокольный звон для вас?

- Миссионерство. Если мимо храма пройдет человек, который вообще может быть далек от церкви и услышит хороший, качественно исполненный звон, он может остановиться, подумать о Боге, помолиться. В этом и есть главное предназначение звонарей.

Олеся ЗЛОТНИКОВА

Читайте наши новости на «Ulpravda.ru. Новости Ульяновска» в Телеграм, Одноклассниках, Вконтакте и MAX.