PDF-подписка
 
24.01.2017
05:07

Просвещением и воспитанием

Чем живет женщина-директор Жуковская-Латышева

Ее имя в Ульяновской области у всех на слуху. Лидия Жуковская-Латышева - депутат Законодательного собрания, председатель общественного движения «За советскую школу», но самое главное - она учитель. Полвека отдала сорок четвертой школе, что в Заволжье: двадцать пять лет как педагог и двадцать пять как директор.

Человек публичный, она часто дает интервью. Казалось бы, что еще можно узнать об этой и без того известной женщине? В нашей рубрике мы рассказываем о почетных людях именно как о людях, а не должностных лицах. Итак, какая она, женщина- директор?

Как только переступаешь порог сорок четвертой школы, сразу оказываешься буквально на пороге ее кабинета. Он маленький: столы и шкафы завалены папками, стены завешены дипломами. Справа - портрет Путина, слева - портрет Жуковской-Латышевой в образе рулевого: за штурвалом и в капитанской фуражке. Выпускники подарили. Лидия Сергеевна встречает нас объятиями и обедом из школьной столовой. Сама пьет ягодный компот:

- День сегодня с утра тяжелый. Я уже наплакалась. Позвонили, что Володя Ртищев умер. Это ученик мой. Больше, чем ученик. Человечек, который часто у нас дома бывал, звонил просто поговорить. И я могла к нему за помощью чуть что обратиться. Например, прорвало в начальной школе трубу, он в тот же день тридцать тысяч привез, отдал, и трубу сделали. Ох… Ладно, какие у вас вопросы?

- Для начала традиционный: как вы сами считаете, за что получили звание почетного гражданина?

- А вот смотрите сами, - Лидия Сергеевна встает и начинает подробно рассказывать о каждом дипломе со стены. Школу то и дело признавали лучшей в том или ином направлении, и Жуковскую-Латышеву то и дело лучшим директором, отличником просвещения. Президент вручил ей орден «За заслуги перед Отечеством» второй степени, губернатор - значок почетного гражданина области. Закончив с дипломами, переходит к энциклопедиям: «Вот в книги вписали мое имя. Приятно. Потому что за каждой наградой стоит большая работа, моя и всего коллектива. Эту работу заслуженно отмечают. Казалось бы, получила высокую награду - остановись на этом. Но я так не могу. Очень боюсь болота, застоя».

- Почему? Разве остановка - это всегда болото? Может быть,
просто отдых?

- Знаете, как мамочка моя говорила? «Лидочка, труд - это хорошо. Потому что на том свете затылок пролежишь». Эта вот мысль покоя не дает. И как в комсомольские времена задали наставники для меня ритм, так до сих пор я в нем и несусь. Потому что сядь только на лавочку, и будешь думать о том, как осудить кого-то и чего-то.

- А какой у вас ритм? Насколько плотный график?

- Вот план лежит, сейчас зачитаю. Двадцать четвертое ноября, например. В одиннадцать утра публичные слушания о бюджете. Я как депутат должна быть. Дальше комитет по социальной политике, заседание. После - торжественное подписание договоров в УлГТУ, чуть позже скажу об этом. А вечером двадцать пятого у меня праздник мам в школе. Жарко? Это еще не все. Девять вечера, я уже дома, в халате, приходят ко мне люди как к депутату: «Лидия Сергеевна, там стоянка подключилась к дому, берут наше электричество. Надо разобраться». Я звоню участковому… И так каждый день.

- Есть секрет, как не измотаться от такой работы?

- Постоянное движение, оно прибавляет силы, но никак это не отнимает здоровье. Я не верю в то, что от работы можно до смерти измотаться. От монотонной - может быть. Но когда много разной работы и ты постоянно переключаешься между задачами - нет. От такого не устаешь.

- А какая из всех работ ваша самая любимая?

- Школа моя любимая. Школа моя хорошая. Она хоть и не выходит постоянно в ТОПы, как наши центральные лицеи и гимназии, но у нас тут особый дух. Ради этого духа к нам, бывает, переводят детишек из более престижных школ.

- Какой такой особый дух?

- Добрый. Пришел ребенок вот с такой большой головой. Неврологическое нарушение. Родители привели к нам со словами: «В прошлом классе издевались над девочкой». Вы думаете, у меня смеялись над этим ребенком? Нет! Еще одну девочку привели родители из престижной школы, они салон крупный держат. У девочки одна ножка короче другой. Проучилась у нас она счастливо, были друзья, которые обнимали-целовали. Это важно, чтобы дети не были злыми. Чтобы в их душе была красота, которая действительно спасет мир. Чтобы соперничества не было: я лучше, а ты хуже. Такой дух на протяжении многих лет сохраняют учителя, которым дорога эта школа.

- Как им это удается?

- Не на специальных уроках патриотического воспитания, которые нас заставляют проводить. А каждый день, на обычных уроках, на переменах, во время внешкольной работы, словом, делом, ненавязчивым замечанием направляют ребят в нужное русло. Патриотизмом-то надо по-настоящему, а не на бумажках заниматься.

- А что такое патриотизм не на бумажках?

- Любовь к людям. Даже любовь вот к этому нашему школьному зданию. Выходим мы на конкурсы ради чего? Показать свою работу, за которую нам дадут, где миллион, где три, а где всего триста тысяч, каждый рубль из которых мы вложим в это здание: в ремонт, в оборудование, в современную технику.

- То есть школа должна заниматься не только просвещением, но и воспитанием?

- Вот какую мысль я постоянно пытаюсь донести до всех руководителей и министерств. Можно сказать, ради этого и взялась за общественно-политическую работу, чтобы донести. Проводят реформы, составляют ТОПы школ. Как составляют? Берут результаты ЕГЭ, олимпиад и успеваемость. Как они этим вырастят гражданина? Человека, который будет любить Россию по-настоящему? Что, олимпиадчики летают в этих самолетах, которые сбивают? Что, пятерочники на террористов бросаются? Да их меньше, отличников, будет там, где нужно грудь свою подставить и голову свою отдать. Не правильно это. В советские времена как было? Прежде всего - воспитание. А потом обучение. Сейчас все шиворот-навыворот. Поэтому получаем такое поколение.

- Какое?

- Которое всех и все оценивает. Причем неверными мерками. Новое поколение тяжело еще потому, что их воспитывают люди, которые жили в голодные годы. Помню эти годы… Когда шли забастовки. После одного из совещаний директоров шла домой как в тумане. Полный зал кинотеатра «Пионер» проголосовал за забастовки. Я и еще один человек только подняли руку против. Шла и думала: «Как же так? Дети-то в чем виноваты? Почему мы их должны приплетать в политические игры? В домах тепла нет, еды нет, а им еще и школы закрыли! Я не закрыла. Мои дети в холодных квартирах не сидели, а учились все. Мы их тут кормили, потому что получали бесплатное молоко и другие продукты, мы их тут учили, мы им улыбались, хотя сами ходили голодные.

- Но ведь девяностые - это, прежде всего, реформы. Хоть и болезненные.

- Это правда. С 94-го года мы начали открывать профильные классы и сотрудничать с предприятиями. Первый договор касался юридического класса. До сих пор существует этот союз: школа, УлГУ и УВД. До сих пор преподаватели приезжают два раза в неделю и ведут для нас бесплатно профильные предметы: право, строевую подготовку, криминалистику.

- Насколько я знаю, в УВД говорят, что у них теперь даже перебор с молодежью…

- Когда юридические классы создавали, не нужны были инженеры. Нужны были юристы, и мы, правда, выпустили их очень много. Теперь создаем другой класс, экономический. Неделю назад заключили «тройственный союз»: наша школа, УлГТУ и «Симтэк». План такой: чтобы дети, выходя из школы, оставались в Ульяновске, а выходя из стен ульяновского вуза, имели здесь же рабочие места.

- Форма работы довольна современная, интегрированная в экономику области, страны. А есть такие нововведения в образовании, которые вам сложно принимать?

- Это ЕГЭ. Мне больно смотреть, как ребенок перед экзаменом и без того трясется, а его еще обыскивают, просвечивают «миноискателем», как я называю. Чуть на какой шпаргалке попался - все, никакого тебе института, результаты твои обнуляются и идешь в армию. Не по-человечески все это…

- Ваша хватка, безусловно, помогает работе. А как на семье отражается ваша сущность человека-директора?

- Время для дома я всегда нахожу. Успеваю в воскресенье  убраться, постирать, закупить продукты на неделю и так далее. Нет такого, чтобы семья у меня была голодная. Я всегда приготовлю. Я - любитель пирогов. Все наши высшие власти знают, как вкусны мои беляши. А домашние тем более. Никогда не говорю семье: «Вы как хотите, я занята сегодня». Смотрю свое расписание и в голове прокручиваю: «Ага, Юра целый день дома, а вечером сын зай-дет. Будет у нас что поесть?». Чтобы воротнички были чистые, а на столе была еда - это под контролем всегда.

- Это быт. Вопрос немного о другом: каково вашим близким общаться с вами? С ними вы отключаете начальника, становитесь просто женщиной?

- Сын у меня офицер. К нему я очень требовательна была, да. Но никогда не была какой-то непонимающей или жестокой. То, что  произошло в школе, я не приношу домой. Лучше тут вот переплачу тихонечко. Вот так вроде себя слезами расслабишь, а потом берешь себя в руки и говоришь: «А родные при чем? Они не виноваты в тех проблемах, которые у тебя сложились». Срываться на семью никогда себе не позволяю.

У Лидии Сергеевны звонит телефон. «Сильная, смелая, как лебедь белая…», -  поет звонок. Она ведет деловые переговоры, называя собеседника уменьшительно-ласкательным именем. Извиняется, говорит, что пора по другим делам. И снова обнимает. На прощание.

Екатерина Нейфельд.

 

04 декабря 2015 г. 09:20
  • 740 просмотров
 
 

comments powered by Disqus