Сносить – нельзя. Жить – невозможно

Несколько семей в самом центре Ульяновска пребывают в «заложниках» у дома культурного наследия

Практически в каждом городе России исторические и архитектурные памятники находятся в центральной части – там, где наиболее бурно идет деловая и культурная жизнь, и маленькие, чаще всего выбивающиеся из современного архитектурного стиля объекты культурного наследия становятся камнем преткновения для его жителей. Одни ратуют за их сохранение в девственно чистом виде, другие считают, что этому «старью» не место на улицах 21-го века, ну а третьи просто пользуются спорной ситуацией, используя матушку-историю для достижения своих, далеко не альтруистских целей.

«ЗАЛОЖНИКИ» ДОМА КУЛЬТУРНОГО НАСЛЕДИЯ

Есть еще одна категория людей, для которых небезразлично состояние домов – архитектурных и культурных памятников, – это люди, которым выпало то ли счастье, а то ли несчастье жить в этих домах.

Взять хотя бы так называемый дом купца Кутенина, находящийся в Ульяновске на ул. Гончарова, 37.

Начиная с 1840-х гг. усадьба на углу улиц Большой Саратовской (ныне ул. Гончарова) и Старо-Казанской (ул. Красноармейская) принадлежала купцу Е. Г. Неугасову. Во время большого симбирского пожара 1864 г. все постройки на данном участке были уничтожены. Угловое место было незастроенным. В начале 1870-х гг. домовладение Неугасовых покупает мещанин П. Я. Кутенин, который в 1884 –1885 гг. строит здесь каменный двухэтажный дом.

В 1889 г. новая домовладелица к существующему дому возводит меньший по высоте, пристрой со стороны Старо-Казанской улицы. С начала 1890-х гг. и до 1917 г. усадьба принадлежала богатой крестьянке Е. И. Чесновой.

Нынешний облик здания практически совпадает с его обликом на период 1889 г., не считая окраски стен и крыши. Здание выполнено в стиле эклектики, в плане Г – образное.

Дом №37 по ул. Гончарова входит в Золотое Кольцо достопримечательностей города, считает писатель Юрий Кутенин. О себе он рассказал немного: «горжусь самым редким - Лучший Изобретатель г.Москвы. В прошлом - неплохой спортсмен. Сейчас только горные лыжи, немного альпинизм и ушу. Принят в Русский Литературный Клуб давно. Член и соучредитель Российского Союза Писателей». А вот о своих симбисрких кутенинских корнях писатель Юрий Кутетин поведал любопытный факт:

ЦИТАТА:

 «Оказалось, что ДВОЕ моих пращуров Кутениных учились в одном классе с Владимиром Ульяновым ( потом уже Лениным.) Одного звали Николай. Другого Платон. Платон был усыновлен Кутениными, а фамилия его по рождению - Зиновьев. А у Николая фамилия Кутенин от рождения», - пишет он на своей страничке.

Здание, которое купец построил для своей семьи, по сей день остается жилым. Этот двухэтажный дом Г-образной конструкции — объект культурного наследия, то есть памятник архитектуры, правда, муниципального  значения. В связи с тяжелым состоянием сохранности в 2003 году  «Дом купца Кутенина» был принят на государственную охрану. Дом по сей день наполовину принадлежит частным владельцам, а потому его обитатели вынуждены сами справляться с трудностями.

В Доме купца Кутенина проживают три семьи, которые считают, что стали «заложниками» дома культурного наследия – дом, охраняемый государством, сносить нельзя, а, значит, и в программу по переселению из аварийного жилья люди не попали.

Людмила Гарпенюк, жительница дома:

- Дому 133 года. Здесь в трёх квартирах проживают  три семьи. У нас только второй этаж жилой. Дом кренится, кровля вся гнилая, пробитая. На стенах трещины, посмотрите в каком состоянии стены в подъезде. Печь в квартире разваливается, скоро кирпичи будут падать прямо нам на голову. В туалете очень холодно, а  ванной и душа у нас нет вообще.

ЖИТЬ – НЕВОЗМОЖНО

Сегодня жить в таком доме опасно для здоровья – из-за низкой температуры в квартирах жители постоянно болеют (а здесь проживают и дети), санитарное состояние дома вгоняет в ужас, а вековые конструкции держатся на честном слове. Каждый день для жителей как игра в рулетку: «Рухнет сегодня дом или не рухнет», - гадают они.

Деревянные полы, прогнившая проводка, обрушивающиеся стены, гнилые оконные рамы – таков общий вид подъезда. Запах старины сразу ударяет в нос. Серые, обшарпанные стены в подъезде покрыты плесенью.

Отходы на полу не валяются, а убирать постоянно осыпающийся мусор ветхого дома не имеет смысла. Уже при входе становится жутко от всего увиденного. Что же будет дальше? Смотрим.

Мрачное освещение подъезда одинокой лампочкой как нельзя кстати вписывается в ветхую обстановку.

Говорить о коммуникациях здесь даже не приходится. Дом в элитном районе полностью лишён горячей воды и ванных комнат. Моются и стирают жильцы в тазиках на кухне.

Отопление провели в 1995 году, раньше топили печи. Кстати, они до сих пор стоят в комнатах – массивные и грузные. Сносить их страшно – дом может не выдержать такого «удара», но и с ними жить не безопасно – печи уже отходят от стены. В квартирах очень холодно – без тапочек и верхней одежды ходить невозможно. Несчастные жители утепляются как могут: завешивают окна одеялами и тряпками (круглый год), дверь долго открытой не держат.

Каждый день на кухне с раннего утра включают газовую плиту, однако это опасно для их жизни - дом насквозь продувается (даже летом) и огонь часто гаснет от ветра. В связи с низкой температурой некоторые комнаты используются только для хранения вещей – жить в них невозможно.

Дети постоянно болеют. Из-за сырости на стенах грибок. О каком памятнике идет речь, если жизнь людей находится в опасности?

В дождливое время года жильцы с вёдрами, на свой страх и риск, отправляются на чердак спасаться от потопа. Но безрезультатно. Вода всё равно проникает в квартиры, оставляя разводы и обрушивая штукатурку. Сквозные трещины на потолке страдальцы пытаются залепить самостоятельно. Но все труды напрасны – после первого же ливня швы расходятся вновь. А через дыры в прогнивших потолках с чердака падают мыши!

Но почему вышло так, что в поле только один воин? Точнее, одна пенсионерка? Доведенная до отчаяния, она обратилась в «Народную газету» с криком о помощи бороться за тепло с ульяновским комплексом ЖКХ. Так, выяснилось, что трубопровод, подводящий тепло к купеческому Дому, не значится ни на чьем балансе. Как рассказали жильцы, на данный момент дом не обслуживается ни одной управляющей компанией.

Жительница дома Марина Козырева:

«Нас отсоединили от всего города в 2005 году. Под обслуживание никто не берёт. Мы пошли в управляющую компанию на улице Марата. Нам сказали прямо – кому ваши гнилушки нужны? Этим летом во время сильного дождя меня затапливало. Я позвонила по номеру 05 в аварийно-диспетчерскую службу и попросила прислать кого-нибудь, чтобы зафиксировать потоп. Мне потом перезвонили и сказали, что в нашем доме нет жилых квартир, якобы здесь находятся только административные помещения. Я чуть не упала тут же, возле телефона».

РЕМОНТИРОВАТЬ НЕЛЬЗЯ СНОСИТЬ

Напомним, в силу статуса дом сносить нельзя, тем временем жалобы и просьбы продолжают течь в государственные органы непрерывным потоком. Сейчас на руках страдальцев целая стопка документов-отписок. «В целом несущие конструкции объекта находятся в недопустимом техническом состоянии и требуют незамедлительного ремонта», гласит техническое заключение. Однако аварийным дом так и не признали.

Возникла ситуация, которую мы сейчас наблюдаем на ул. Гончарова: жить нельзя, а людей девать некуда. В 2004 году дом все же был включен в целевую программу переселения из ветхого и аварийного жилья на 2005 – 2010 годы. Результаты всей этой волокиты неутешительные - люди до сих пор ждут новоселья.

Памятники продолжают жить, когда ими пользуются люди. Согласитесь, чем раньше власти поймут его разумность этого постулата, тем выше шансы на спасение дома. Иначе скоро и спасать станет нечего, и переселять тоже.

Эльвира Зямалова

Фото Павла ШАЛАГИНА

 

 

681 просмотр