Педагоги Симбирской губернии. Лингвист и «король садоводов» в одном флаконе

Степан Степанович Рогозин был не только неординарным, талантливым педагогом Симбирска, лингвистом, но и садоводом-сортоиспытателем, гласным Симбирской городской думы, активным общественным деятелем, многодетным отцом.

«И что всего удивительнее, что все эти линии его деятельности шли параллельно и с одинаковым напряжением», - писал в своих воспоминаниях художник, тоже педагог Дмитрий Дмитриевич Архангельский, который был соседом семьи Рогозиных.

- Степан Степанович был человеком, хорошо вникавшим во всё, он пользовался большим авторитетом среди учащихся. При этом внешне был совсем невзрачный: невысокого роста, щуплого телосложения. На общем фото он теряется среди учащихся, - отметил ведущий архивист Государственного архива Ульяновской области Антон Шабалкин, показывая фотографию из фонда семьи Рогозиных.

Общее фото с учащимися

Азы грамоты - в железном полукольце и с поркой розгами

Степан Степанович был родом не из Симбирска. Он родился 26 октября (8 ноября по новому стилю) 1859 года в Вятской губернии в семье рабочего. Своё детство он хорошо описывает в автобиографии:

«Учиться грамоте меня отдали сперва к начетчице «по-церковному», а потом в заводскую школу. Система «ландкастерских взаимных обучений» была тогда в полной силе. В простенках между окнами были повешены таблицы, с напечатанным крупным шрифтом подбором слов: барка, бочка и т. д. К каждой такой таблице в железное полукольцо заключалось с десяток и более малышей, из коих старший, указывая длинной деревянной указкой на слова в таблице, кричал, а за ним повторяли хором все ученики: «барка, бочка…» Требовалось, чтобы ученики глядели по указке, иначе доставалось указкой по голове. Так как в классе таких полуколец было с десяток и более, то шум стоял оглушительный. В этот шум почти без перерыва вливался громкий, раздирающий душу плач детей, которых по приказанию учителя секли розгами. Учитель, таким образом, почти не учил детей, а по жалобе «старших» приказывал то того, то другого из ребят пороть розгами за то, что они «не выучили урока», шалили и проч. Пороли те же ребята, они же приносили розги, и этими же розгами часто пороли их самих».

«Автобиография». Автор С.С. Рогозин

- Рогозину захотелось получить хорошее образование и после школы он поступил в окружное училище, а когда окончил, как один из лучших учеников был оставлен там учителем, - опираясь на автобиографию педагога, продолжил архивист. - Позже у него появилось большое желание продолжить обучение в Казани, в Учительском институте. Но возникла проблема, ему надо было прежде получить увольнительную от общества свидетельства.

«С каким трудом я его добивался, можно судить по тому, что для этого я ходил в волостное правление 36 раз и 6 раз собирался сход», -  писал Рогозин в своей «Автобиографии».

С Чернышевским в бороде Сократа

В 1882 году Рогозин всё-таки поступил в Учительский институт в Казани.

- Степану Степановичу повезло, что там учителем русского языка у него был Андрей Иванович Анастасиев, который позже работал у нас в Симбирске и был дружен с Ильёй Николаевичем Ульяновым, - подчеркнул Антон Шабалкин. - Он «показал, что книги и их авторы ещё не есть что-то священное и непогрешимое, их можно критиковать, мыслить самостоятельно и быть их критиком».

К слову сказать, тогда нигилистические революционные настроения были достаточно сильны среди молодёжи, при этом педагоги относились с уважением к своим учащимся. Об этом говорит следующий пример из автобиографии Рогозина:

«Раз вечером я дал соседу, помнится, Чернышевского «Что делать?». Едва он прочёл несколько страниц, как к нам в комнату для занятий быстрыми шагами вбегает директор, чего ранее никогда не было, так как при нас в это время всегда присутствовал классный наставник. Товарищ мой покраснел до ушей, так как директор направился прямо к нам, но я успел закрыть Чернышевского другой книгой. Директор посмотрел на нас, на стол, и пошёл далее. Очевидно, ему донесли на нас один из товарищей, но директор был настолько тактичен, что дал нам понять, но скандала заводить не захотел».

- Конечно, у каждого были тумбочки, шкафчики, но прятать туда нелегальную литературу было боязно, потому что во время занятий могли провести их осмотр. Рогозина и его товарища выручал громадный бюст Сократа, который стоял в рекреационном зале, - рассказывает далее архивист.

«В бороде Сократа иногда скапливалась чуть ли не библиотека. Лаз в голову был сзади бюста. Раз во время всенощной я шепчу соседу: «Посмотри, какие мысли завелись и у него в голове», - писал Рогозин.

Педагогические провокации

 В 1886 году Степана Степановича определили учителем в Симбирское городское училище, и там он прослужил до 1911 года.

- Что мне всегда нравится у Рогозина, это его педагогические провокации, он понимал, как заставить учащихся лучше учиться, - отмечает архивист.

«Как для себя я считаю своё воскресение – коренной переворот в жизни с тех пор, как я стал мыслить самостоятельно, не веря на слово никаким авторитетам, особенно книжным, так и в обучении своих учеников я прежде всего старался научить их мыслить самостоятельно, вселить в них правду истины, правду справедливости. При малейшей попытке ученика ответить мне зазубренный урок незаметно для него я сейчас же сводил его с этого пути, при этом частенько прибегал к провокации. Если, например, замечал, что хорошего ученика можно поощрить заниматься ещё более, я ставил ему в классном журнале несколько единиц или двоек по пятибалльной системе, оставлял журнал в классе на кафедре и уходил в учительскую. Ученики, конечно, сейчас же кидались к журналу посмотреть отметки. По приходе я замечал, что некоторые сидели бледные, почти белые, но потом старания учиться удваивали. Само собой разумеется, в выставляемом им за четверть года табелях у этих учеников к великому их удивлению появлялись справедливые оценки  – пять – четыре».

Другой эпизод:

«Один из учеников некто Рябиков был особенно горячим и горячо принимал к сердцу всякую несправедливость, особенно в отношении учителей к ученикам. Я хотел попытать, до каких пределов доходит его горячность при отпоре несправедливости. И как-то раз во время занятий при беседе с другим учеником сказал такую фразу: «Чай ты не такой дурак, как Рябиков». Он, конечно, это услыхал, вскочил, покраснел до ушей. Я подумал: «Добре сынко». Но сумел тут же его успокоить. Это был один из двоих моих учеников, которые потом основали в Симбирске первый комитет социал-демократической партии большевиков. И когда потом в 1905 году он частенько ко мне захаживал, то прогуливаясь по комнате и разводя руками, частенько вспоминал: «Как это могло быть, что я тогда вас не избил».

Рябиков В.В. – основатель Симбирской группы РСДРП, ученик Рогозина С.С.

Основатель Симбирской группы РСДРП Валентин Владимирович Рябиков в 1960-е в письмах к дочери Рогозина Лидии вспоминал:

«Когда Ст. Ст. начинал меня за плохой ответ «крыть» болваном, дубиной и пр., то я с минуту слушал и терпел, потом зверел и начинал повышенным голосом: – а кто Вам дал право так орать и обзывать меня всяческими словами? Чего Вы раскричались! Встретив отпор, Ст. Ст. минуту молчал, затем начинал чуть-чуть улыбаться и уходил в учительскую, как будто бы даже удовлетворённым результатом разговора. Скорее всех др. ребят я понял душу «сурового» Ст. Ст. и именно к нему я обратился за материальной помощью для ведения революционной подпольной работы. При этом мы поменялись ролями, и я, не будучи педагогом, хорошо использовал настроение и его идеологическую направленность. Ст. Ст. сочувствовал тогда идеалистической философии народников, хотя по складу характера был скорее материалистом.

Учитывая его политические симпатии я, приходя за деньгами к Ст. Ст., предварительно подчитывал о народниках и с восхищением говорил о них со Ст. Ст., хотя с народнической точкой зрения совершенно не был согласен. Мой подход удавался, Ст. Ст. с большим интересом вел разговоры на эту тему и в конце беседы давал мне 25-30 руб. (это тогда была большая сумма). Однажды я заметил, что Ст. Ст. как-то настораживается при моем народническом подходе (к его карману) и решил в следующий раз начать с декабристов, а потом перейти снова к народникам. Так я и сделал, но едва я начал: – А, ведь, какие благородные люди были декабристы! Дворяне, а как они… Кончить мне не удалось, Ст. Ст. положил мне на плечо руку и, вонзив в меня свои глаза, с улыбкой спросил: – сколько Вам нужно? Я был ошарашен, не знал, что сказать, опустил голову и, почти шепотом, пробормотал, что «хотя бы 25 руб.» Долго после этого я не мог глядеть в глаза Ст. Ст. и о народниках даже не вспоминал».

Петр Иванович Чардынин – известный театральный и киноактёр эпохи немого кино, сценарист и режиссёр начала прошлого столетия, тоже был учеником Рогозина, правда, учился он под настоящей фамилией - Красавцев (псевдоним Чардынин будет придуман позже). Пётр был излишне хулиганистым парнем, которого успели выгнать из нескольких учебных заведений.

Чардынин (Красавцев) П.И. – известный киноактёр эпохи немого кино, ученик Рогозина С.С.

«Каково было отношение ко мне и моей системе преподавания, - пишет дальше Рогозин, - помню один случай. После одного ваката (авт.: так раньше называли каникулы)  в начале учебного года заведующий училищем говорит мне: «Степан Степанович, к вам поступает Красавцев – отъявленный озорник. Его за озорство выгнали из гимназии и из реального. Примите меры». «Приму», - подумал я. Только что я вошёл в класс, подхожу к кафедре, как Красавцев вскакивает и кричит: «Ого-о-о!». Я показал вид, что ничего не произошло. Сажусь за кафедру, развёртываю журнал и вижу – все ученики вместо того, чтобы сесть, уставились на Красавцева и очевидно в недоумении ждали, что дальше. А Красавцев повернулся туда-сюда и, не видя поддержки, покраснел и сел, как затравленный зверёк. Поглядывая на него, тихонько опустились и ученики. И после того об озорстве он забыл совершенно, стал заниматься, кончил курс и стал видным артистом. Дело в том, что в Святки ученики устраивали спектакли, разучивали роли под моим руководством. Красавцев участвовал в игре, не дурно играл, а потом пошёл по этой же дороге».

- Что интересно, в своих воспоминаниях сам Красавцев-Чардынин ради красного словца писал, что ради занятия искусством бросил учиться. Но это было не так. Все документы училища хранятся в архиве, в том числе и по Красавцеву. Он окончил училище вполне хорошо и, как записано в протоколе педсовета 14 июня 1889 года, Красавцева решено было «За благонравие и успехи наградить» похвальным листом, - подчеркнул Антон Юрьевич.

Создатель «Грамматики»

Степан Степанович Рогозин имел свои взгляды на преподаваемые предметы и издавал свои учебники. Например, «Русская грамматика» за 1908 год. Кстати, отпечатана в типографии Николая Нефедьева – друга детства Володи Ульянова. Само здание типографии располагалось на территории Спасского женского монастыря, на Дворцовой улице.

Учебник «Русская грамматика». Составитель С. Рогозин

«Почти во всех грамматиках русского языка говорится, что «грамматику» надо изучать затем, чтобы научиться правильно говорить и писать по-русски. Никто, по-видимому, не подозревает, что кроме этой цели есть и другая, более важная, это развитие у учащихся  правильного мышления», - сказано в предисловии данного учебника.

В своей «Русской грамматике» Рогозин показывает, как можно, не зазубривая какие-то правила, запомнить сложные слова, например, с буквой ѣ. Он приводит такое стихотворение-скороговорку:

Бѣлый, блѣдный, бѣдный бѣсъ

Убѣжалъ голодный въ лѣсъ.

Лѣшимъ по лѣсу онъ бѣгалъ,

Рѣдькой съ хрѣномъ пообѣдалъ

И за горький тотъ обѣдъ

Далъ обѣтъ надѣлать бѣдъ.

Вѣдай, братъ, что клѣть и клѣтка,

Рѣшето, рѣшётка, сѣтка,

Вѣжа и желѣзо съ ять, —

Такъ и надобно писать. <…>

«Королевство» главного садовода Симбирска

В свободное от педагогической деятельности время Рогозин увлекался садоводством.  Среди симбирских садоводов он пользовался огромным авторитетом. Он был одним из инициаторов открытия в 1901 году Симбирского отдела Императорского общества садоводства. С первых же дней Степан Степанович сам стал активным его членом. После революции Степан Степанович Рогозин возглавил городское общество садоводов, возродил проведение регулярных садоводческих выставок. Уже в советское время один из журналистов его очень точно назвал «королём симбирских садоводов».

В компании симбирских садоводов

«Поводом к моему занятию садоводством послужили следующие обстоятельства. Ещё с раннего детства у меня было особое пристрастие к природе. До сих пор припоминаю, какой восторг вызывали у меня лес, луга, речки, с каким увлечением ходил за ягодами и грибами, а потом позднее каждый праздник – на охоту, хотя за всё время убил не более пары уток. В огороде у отца отгородил участок и засадил в нём сад. Таким образом, с детства втянулся в работу и помимо работы у отца в мастерской. Когда же поступил в институт, а затем в первые годы учительства, занимаясь усиленно умственным трудом и не работая физически, то сильно подорвал здоровье. Чтобы его поправить летом, как тогда это было принято, выезжал на дачу. Однако там тоска заедала до того, что готов был повеситься. Тогда купил маленький сад и принялся за работу с топором и лопатой, начал выписывать различные растения. <…>», - так объясняет Рогозин причину увлечения садоводством в своей автобиографии.

Спустя какое-то время Рогозин уже сам учил садоводов, как надо что-либо выращивать. В отличие от многих других садоводов, которые не выдавали своих секретов, он опубликовал целую серию полезных советов по садоводству. Рогозин стал автором первого в России регионального издания по помологии. В этой книге он описал более ста сортов груш и яблонь, встречающихся в Симбирской и соседних губерниях.

- В архиве хранится шикарная таблица «Описание и оценка по пятибалльной системе местных сортов яблоней и груш города Симбирска», где они идут все в алфавитном порядке, - продолжает Антон Шабалкин. - Причём оценка есть и коммерческая, и любительская, как они выдерживают мороз, насколько сладко, кисло и так далее. Указывает, от кого какие сорта получены, например, мы видим фамилию Стефана Медведкова – кафедрального протоиерея, тоже любителя-садовода, но чаще всего в этом списке мелькает фамилия самого Рогозина. Также в своих сборниках рассказывает, как бороться с вредителями плодовых деревьев или овощей.

 «Даже и сейчас при воспоминании об этих райских фруктах слюнки текут», – писал спустя десятилетия Валентин Рябиков.

Сохранились фотографии деревьев, сделанные Рогозиным в течение 20 лет в своём саду.

«Купив себе маленький сад под горой, я начал учиться садоводству по книгам, - писал Степан Степанович. - Это было главною причиной тому, что мне пришлось не столько учиться у местных садоводов, сколько их же научить в этом деле многому. Дело в том, что наши садоводы, как и большинство земледельцев, верят больше не своему уму и наблюдательности, а живут чужим умом: как все делают, так и мы, и особенно умом наших родителей: «Так уж испокон веку ведётся». И это часто вредит нашим садам и огородам не меньше, чем многие вредители садов.

Когда я прорубил сад, у меня образовалось много пустых мест, и я пустил их под огород, но сажал почти всё капусту, потому что во всех книжках по огородничеству о капусте говорится больше всего. Работал я над ней я в охотку, до упаду, и выросла у меня капуста на славу. Когда же я справился о ценах на базаре, то оказалось, что цена на капусту не оправдывала её доставки на базар из моего сада. Так и съели мою капусту чужие коровы, своей не было. Это произошло от того, что я не знал условий базара, а это во всяком предприятии самое главное.

На другой год я уже не посадил ни одного кочана, а вместо них выписал от Эммера почти все сорта его семян, посадил каждого сорта по грядке, сам не зная, что вырастет, потому что многих растений, в том числе и помидоров, совсем не видел, как они растут. Я очень удивился, когда на кустах картофеля, как я думал, у меня выросли большие зелёные, а потом красные яблоки. Что с ними делать, я не знал, но случайно увидел на базаре, что их продают по три копейки за штуку, и я продал свои все 1 рубль 50 копеек, на следующий год продал на 15 рублей, потом – на 150 рублей, а теперь продаю ежегодно – на 500-600 рублей. В Симбирске их теперь стали сажать много и цена их пала за 15 лет раз в десять».

В середине 1910-х годов сад Рогозина в 550 квадратных сажен уже считался местной достопримечательностью. Он находился между Духовским и Исаакиевским спусками (авт.: сейчас это склон между зданием филармонии и аграрным институтом). Со всего города сюда приходили на экскурсии школьники.

В саду «короля симбирских садоводов». Автор С.С. Рогозин. Публикуются впервые

Помидорный пионер

В 1907 году Степан Степанович издаёт книжку «Как я сажаю помидоры», которая пользовалась диким успехом, и второе издание было выпущено в том же году. Интересно, что первое было за 10 копеек, а второе – за 15 копеек. До Рогозина помидоры не имели распространения в Симбирске, а он просто за них взялся и приучил симбирян к этому удивительному овощу.

«Помидоры в Симбирске стали сажать для продажи всего лет пятнадцать тому назад, а раньше на базаре были помидоры только из Астрахани или из Дубовки. Правда, сажали их и раньше, но больше как диковинку, для красы или кое-кто немного для себя. Для продажи и в больших размерах я стал сажать первый, и было это вот как», - так писал Рогозин в своей автобиографии.

Согласно его словам, помидоры он начал сажать в 1888 году, а спустя два десятка лет уже их продавал в коммерческих размерах.

План садового участка Рогозина С.С.

- Рогозин и в советское время не терял своей активной жизненной позиции, - подчеркнул архивист. - Публиковался и в советских газетах. Так, в 20-е годы в Симбирске возникла проблема, которую мы недавно снова пережили, это оползни. И тогда один из местных инженеров Гуго Карлович Шатте предложил в 1922 году перенести город либо за Свиягу, либо за Волгу, а о центральной части забыть. Была объявлена дискуссия в газете. Степан Степанович пишет в ответ свою статью «От великого до смешного – один шаг», где он в саркастической форме раскритиковал идею Шатте и доказал, что с оползнями можно бороться, приводя в пример свой сад, находящийся в оползневой зоне, где он прорыл специальные канавы и сделал отводы воды. Дискуссию на страницах газеты завершает, поставив точку, председатель Губисполкома Рейн, подчеркнув, что город должен находиться там, где он находится.

Степан Степанович прожил долгую жизнь, он умер 28 апреля 1935 года в возрасте 76 лет. Некролога в местной прессе не появилось – газетные страницы были заняты первомайскими публикациями… К сожалению, в городе не осталось никаких памятных мест об этом удивительном человеке. Могил семьи Рогозиных не осталось: они имели семейный участок на кладбище Святого Духа, которое ушло в зону затопления во время строительства Куйбышевского водохранилища. Знаменитый сад Рогозина – его любимое детище, был окончательно разрушен в 1969 году при создании Ленинской мемориальной зоны, по этой же причине были снесены его дома, построенные рядом с садовым участком.

Зато сбылось то, о чём он писал ещё в 1907 году: «Надо думать, что недалеко то время, когда у нас, как это теперь есть на юге, помидоры будут сажать на каждом крестьянском огороде, и они войдут в такое употребление, как, например, огурцы или капуста».

Сад С.С. Рогозина. Рисунок Д.И. Архангельского

Фото предоставил Государственный архив Ульяновской области

269 просмотров