Симбирск 1918 года. Установление однопартийности, советская символика и вынужденные сюрпризы новой власти

Только к концу осени 1918 года в Симбирске была узаконена однопартийная политическая система – большевики пришли к власти.

- Несмотря на восстание Муравьёва, изгнание белочехов, в Симбирске долгое время на руководящих постах оставались левые эсеры, - рассказывает ведущий архивист Государственного архива Ульяновской области Антон Шабалкин. - И только 19 ноября 1918 года в Симбирск прилетела телеграмма от Наркомата внутренних дел из Москвы «О немедленном устранении с руководящих постов левых социалистов-революционеров». Этот приказ распространялся и на другие города и уезды губернии.

Телеграмма Наркомата внутренних дел из Москвы о немедленном устранении с руководящих постов левых социалистов-революционеров. 19 ноября 1918 г.

Пресса – голос партии

Укреплению однопартийной системы способствовала пресса, которая выполняла организационные и идеологические функции. Объемы выпуска печатной продукции в губернии постоянно возрастали. И это несмотря на разруху Гражданской войны и нехватку бумаги. Согласно архивным документам, «агитационный отдел Симбирского губисполкома  20 ноября 1918 года запрашивал 300 экземпляров газеты «Известия Симбирского совета крестьянских, рабочих и солдатских депутатов», которые в документе кратко назывались «Известия», для рассылки по уездам. А уже в отчете экспедиционного отдела местной газеты «Пролетарий» указывалось, что с 5 по 11 декабря по волостным исполкомам Симбирской губернии было разослано 1276 экземпляров».

Редакция "Известий Симбирского совета". 26 ноября 1918 г. 

- Симбирская губерния была многонациональной, что активно использовалось большевиками  в своей агитационной работе, - отметил архивист. - И 14 октября было решено приступить к изданию газеты на чувашском языке «Сене пурнас», к изданию которой приступили немедленно. 

Советская символика на ранних этапах

С установлением советской власти на всех документах стала появляться советская символика.

- В архиве находится любопытный документ «Благодарность социалистического Отечества», адресованная политическому сотруднику Николаю Петровичу Мясникову, - продолжает архивист. - Это грамота, которой награждали к 1-й годовщине Октябрьской революции. Причем мы видим, что ещё только устанавливается советская символика. Надпись до сих пор с «ятями», хотя официально уже в 1918-м году был принят новый алфавит. Документ украшен интересными узорами, характерными для дореволюционного времени. И Россия изображена в виде женской фигуры с флагом, на котором надпись «РСФСР». Венчает всё звезда, от которой расходятся лучи. Мы видим, что изображение пятиконечной  звезды отличается от знакомого нам. Острым лучом она направлена вниз. И вместо привычных нам пересечённых серпа и молота изображены плуг и молот. Документ особо ценен тем, что только на нём мы можем увидеть автограф командарма Тухачевского, единственный в архиве. К сожалению, многое, что связано с именем Тухачевского, Гая, Варейкиса и других, кто попал в 30-е годы в жернова репрессий, было уничтожено.

«Благодарность социалистического Отечества» политическому сотруднику дивизии Николаю Петровичу Мясникову от Военно-революционного совета 1-й армии Восточного фронта. Ноябрь 1918 г.

По словам Антона Шабалкина, этот документ сохранился благодаря тому, что он лежал в уголовном деле отца Николая Петровича Мясникова. Он попал под внимание ревтрибунала: у Мясникова-старшего обнаружили детали пишущей машинки, детали оружия, царские портреты. И таким образом эта благодарность сыну, возможно, должна была как-то облегчить участь отца.

Отношения между церковью и новой властью

- В губернии оставалось достаточно много людей, кто не поддерживал советскую власть, - рассказывает далее Антон Юрьевич. - И в целом негативно относилась к ней церковь. В архиве хранится церковная летопись церкви Дмитрия Солунского села Горюшки Сенгилеевского уезда Симбирской губернии (ныне это село Гавриловка в Тереньгульском районе). Записи  в ней вёл протоиерей Иаков Киятский. «В 1918 году житьё стало ещё хуже. Главенством в управлении Россией возобладала партия большевиков, стремившихся ввести повсюду коммуну вопреки народному желанию. Стали преследовать земельных крупных владельцев, фабрикантов, заводчиков. Насильно отбивали у них земли и раздавали крестьянам. Самих владельцев из домов выгоняли и передавали дома в народное достояние. Точно так же поступали и с фабрикантами и заводчиками. Фабрики и заводы передавались также в народное достояние. Управление ими передавалось в неумелые руки. Точно так же поступали с заводами кожевенными, овчинными, масличными, крупчатыми и мельницами. Никому не допускалось быть единоличным владельцем чего бы то ни было, а всё передавалось в народное достояние, почему произошло оскудение во всём и страшная дороговизна на всё. По местам вторгались и в храмы Божие и производили в них грабежи. Проведали про то горюшкинские жители. И вот в одно время собрались вечерком на площади церковной в большом количестве, вызвали священника Покровского (авт.: зять Иакова  Киятского). Стали рассказывать ему, что слышали про такое и такие-то насилия в церквах. «Что же вы добиваетесь?» - спросил священник. «А хотим составить всеобщий приговор такой, чтобы до нашей церкви не касались». «Ну составляйте». - «Ты так пусти нас в церковь, чтоб это мы там устроили». Не мог устоять священник Покровский Николай Сергеевич против всеобщего народного желания, пустил их в церковь. И вот единственно этот его поступок послужил жизненной мукой для него. В Горюшке немало коммунистов, которые стояли вопреки мнениям большинства благоразумных. Они издавна пропитались духом нетерпимости. Им вообразилось, что подходит время навсегда уравнять в имущественном отношении, чего, конечно, никогда не может сбыться. И вот по этапам доносы в город, что священник Николай Покровский устраивает митинг в храме с целью, настраивая жителей против революции. Вследствие чего производились неоднократные наезды в дом священника, чинились допросы, производились обыски в дому. Конечно, обвинён он быть не мог, и всё-таки прослыл контрреволюционером, и поплатился тем, что у него отобрано единственная бывшая у него лошадь во всей упряжи и с экипажем, имущество описано с отобранием подписки, чтобы ничего не устраивал, и сам подвергся домашнему аресту. И так весь год священник Покровский был в тревоге».

В марте 1919 года, когда началось Чапанное восстание, Николай Покровский стал одной из первых жертв при его подавлении, будучи обвинён в подстрекательстве и контрреволюционной проповеди. Решением Святейшего Синода Николай Покровский был 11 апреля 2006 года прославлен Русской Православной церковью как священномученник.

Святой Священномученик Николай Покровский. Икона

Сюрприз под Новый год

Экономическая ситуация в Симбирской губернии, как и по всей стране, с каждым месяцем только усугублялась. Шла Гражданская война, приходилось защищать границы молодой республики от интервентов – на всё требовались денежные средства, надо было чем-то кормить армию.

Поэтому после разгрома войск КОМУЧа  и восстановления Советской власти осенью 1918 года, продкомами  при активном участии  комбедов и продотрядов проведена продовольственная разверстка – своеобразная система сельскохозяйственных заготовок. Крестьяне сдали огромные объемы продовольствия, зерна для того, чтобы выполнить разнарядку. Можно сказать, они остались ни с чем.

Новая напасть свалилась, как снег на голову. 8 декабря 1918 года Совет народных комиссаров учредил декрет № 283 «О чрезвычайном единовременно 10 миллиардном налоге». «Согласно этому декрету Симбирская губерния по разнарядке Центра должна была собрать 150 миллионов рублей и плюс 50 миллионов губернского налога. Итого 200 миллионов рублей. <…> Главным субъектом  «чрезвычайного революционного налога» как  раз была определена «сельская буржуазия» и богатые крестьяне. Вновь, как и с «контрибуциями» были установлены «сжатые сроки». Это было нереально, так как к осени 1918 года в целом завершилось «осереднячивание» деревни и кулаков в том виде, какими они были представлены в 1917 году, уже не существовало.  Большинство богатых крестьян или убежали с белыми, или, распродав имущество,  слились с основной массой крестьян. <…> Очень скоро «чрезвычайный революционный налог» распространился на все слои населения. <…> В предновогодние дни 1918 года в уездах Симбирской  губернии начался повальный  сбор налога. Согласно декрету, осуществлять этот сбор должны были местные Советы при содействии комбедов и продотрядов, определявшие, кому и сколько денег необходимо уплатить. Для контроля за их деятельностью в села были направлены представители уездных губернского и уездных продкомов,  финансовых органов. Они получили право по своему усмотрению переизбрать членов волостных и сельских Советов, изменять ставки налогов, установленные на местах, конфисковывать имущество неплательщиков, продавать его, выселять, отказывающихся уплатить налог», - из статьи Ивана Чуканова и Лидии Золотухиной «Крестьянские восстания 1918-1920 гг. Голод 1921 года».

Все эти меры по взиманию налога сильно озлобили крестьян. К началу нового 1919 года обстановка в губернии накалилась до предела.

Фото предоставил Государственный архив Ульяновской области

299 просмотров