До выборов
осталось
Корзина: пусто
PDF-подписка

Симбирск 1918 года. Муравьёвский мятеж по воспоминаниям очевидцев - часть 1

Летом 1918 года ситуация в Поволжье, в том числе в Симбирске, складывается очень тревожная. Большевики понимали, что с теми силами, которые у них есть, противостоять регулярным частям чехословацкого корпуса невозможно. В конце мая Центральный исполнительный комитет принимает постановление о переходе от принципа добровольного комплектования армии к обязательной военной службе для трудящихся.

Призыв о добровольном вступлении в ряды Красной армии в газете
«Известия Симбирского Совета крестьянских, рабочих и солдатских депутатов»

«Месяцы неудач, бесконечных отступлений, сдачи городов и целых губерний прошли прежде, чем произошел перелом. Казалось, что положение красного фронта в Поволжье безнадежно... Удары в тылу, заговоры, взрывы, ранение Ленина... и отступление, и отступление на фронте… И вот в эти тяжелые дни в армии начался подъем, пришли новые пополнения, фабрики были брошены, заводы остановлены, тысячи рабочих взялись за винтовку и судьба белых была решена», - писал позже в своём кратком очерке о Гражданской войне «В боях за Симбирск» Гай Дмитриевич Гай - командир 1-й Симбирской пехотной дивизии.

Иллюстрация из книги «1918 год на Родине Ленина».

- 12 июня объявлен первый призыв рабочих и крестьян в Красную армию, - отметил ведущий архивист Госархива Ульяновской области Антон Шабалкин, который помогает нам разобраться в непростых событиях 1918 года. - В Симбирской губернии мобилизация проводилась в трех уездах: Сенгилеевском, Симбирском и Сызранском. Из призванных в ряды Красной армии в губернии шло комплектование новых частей: 1-го и 2-го Симбирских полков. 19 июня все части Красной армии, действовавшие в треугольнике Инза - Симбирск - Сызрань, приказом Реввоенсовета Восточного фронта были сведены в 1-ю армию. Командармом 26 июня был назначен Михаил Николаевич Тухачевский, политкомиссаром - Оскар Юрьевич Калнин. Большинство в армии составляли крестьяне.

Командарм 1-й Красной армии Михаил Тухачевский.

«Первая армия, кажется, раньше других вступила на путь мобилизации определённых возрастов тех губерний, в которых она оперировала. Опыт мобилизации распространился и на офицерство, и в этом отношении первая армия была пионером во всей республике. Но все эти меры по увеличению живой силы могли дать результат не сразу: нужно было мобилизованных обучить и сколотить», - писал Валериан Куйбышев, политический комиссар 1-й армии в своём очерке «Первая революционная армия», который вошёл в уникальный сборник за 1936 год «1918 год на Родине Ленина». Его авторы - непосредственные участники событий того периода: Тухачевский, Куйбышев, Варейкис и многие другие, которых в 30-е годы поставят к стенке. В дальнейшем, говоря о 1918 годе, будем опираться на их воспоминания.

Обложка книги «1918 год на Родине Ленина».

Чтобы укрепить дисциплину, командование 1-й армии Восточного фронта издало приказ о введении военно-революционных трибуналов. Приказы Тухачевского в начале июля 1918 года были очень жёсткие, он грозил расстрелами вплоть до целых частей. Однако до этого не доходило.

«Армия заканчивала последние мероприятия по подготовке наступления на Самару. Положение на Восточном фронте в это время было напряжённое. В Москве подняли восстание левые эсеры, в Симбирске – главком Восточного фронта Муравьёв, что крайне дезорганизовало подготовлявшееся наступление 1-й армии», - писал позднее Михаил Тухачевский.

- В своё время Михаил Артемьевич Муравьёв был очень известен благодаря воспоминаниям участников события. Сейчас про него толком никто ничего не знает. А событие 11 июля 1918 года, когда один человек разворачивает фронт, объявляет союзниками тех, против кого фронт был создан и объявляет войну Германии за многие сотни километров с симбирского берега, долгое время было ключевым наряду с освобождением Симбирска от белочехов в Гражданской войне. Но во многом потому, что главные его участники стали жертвами репрессий, о нём забыли, - отметил Антон Шабалкин.

Михаил Артемьевич Муравьёв. 1916 год.

Немного о виновнике события. Михаил Артемьевич Муравьёв 1880 года рождения был родом из крестьян деревни Бурундуково Костромской губернии. Окончил он Казанское юнкерское пехотное училище. В чине штабс-капитана участвовал в Первой мировой войне. Во время Февральской революции вступает в ряды левых эсеров и всячески поддерживает председателя Временного правительства Александра Фёдоровича Керенского. В течение первых месяцев 1917 года он становится сначала капитаном, потом - подполковником. Ораторским искусством Муравьёв владел блестяще, что очень ценилось в революционных кругах. Но ситуация в 1917 году развернулась не в пользу Временного правительства, и к осени этого года Михаил Артемьевич разочаровывается в своих бывших союзниках и начинает сближаться с большевиками. Его решимость и революционность тогда импонировали многим.

Любопытные воспоминания о Муравьёве составил Владимир Александрович Антонов-Овсеенко, который в октябре 1918 года был секретарём Петроградского военно-революционного комитета, а в марте-мае 1918 г. - Верховным главнокомандующим советскими войсками юга России.

«Михаил Артемьевич Муравьёв – одна из самых памятных для меня фигур, встреченных в эти дни революции, - таким образом описывал Муравьёва Владимир Александрович Антонов-Овсеенко. – Его сухая фигура с коротко остриженными седеющими волосами с быстрым взглядом мне всегда вспоминается в движении, сопровождаемом звяканьем шпор. Его горячий взволнованный голос звучал приподнятыми верхними тонами. Выражался он высоким штилем, и это не было в нём напускным. Муравьёв жил всегда в чаду и действовал всегда самозабвенно. В этой его горячности была главная его притягательная сила, а сила притяжения к нему со стороны солдатской массы, несомненно, была…. Вообще этот смелый авантюрист был крайне слабым политиком. Избыток военщины мешал ему быть таковым, а плохой политик мешал ему быть хорошим военным. Муравьёв, несомненно, сыграл бы крупную роль в нашей революции, если бы он был более уравновешенным, и более политически обработан».

Октябрьские события 1917 года развернулись без участия Муравьёва. Однако с 28 октября 1917 года он становится начальником обороны Петрограда и как раз командует подавлением мятежа Керенского и Краснова.

«Муравьёв на посту главнокомандующего Петроградским округом развил бешеную энергию, - писал далее Антонов-Овсеенко. - Перед всеми нами он имел то преимущество, что умел заставить работать офицеров. Он потребовал, чтобы все они вернулись к своим местам. Он собирал их всех в штаб и говорил с ними особым понятным для них тоном, и они преисполнялись доверием».

В начале 1918 года Муравьёв назначен главкомом войск Южного фронта. А с середины марта он вообще становится начальником штаба Верховного главнокомандующего войсками. Однако методы его действий были крайне жестокие. Это дошло до ВЧК, в частности, до Дзержинского. И в апреле 1918 года Муравьёв по приезде в Москву был арестован ВЧК за злоупотребление властью. Но у него нашлись заступники. За боевые заслуги решили простить Муравьёву прегрешения, и его назначают командующим Восточным фронтом.

«Сам Муравьёв не внушал доверия ни мне, ни политическим руководителям ВВС. Бледный, с неестественно-горящими глазами на истасканном, но всё ещё красивом лице, Муравьёв был известен в дореволюционной офицерской среде, как «монархист» и «шкура» – этим нелестным прозвищем солдаты наделяли наиболее нелюбимых ими офицеров и фельдфебелей, прославившихся своими издевательствами над многотерпеливыми нижними чинами», - так негативно отзывался генерал Михаил Дмитриевич Бонч-Бруевич - один из первых кадровых офицеров, перешедших на сторону Советов.

Но тем не менее именно его Троцкий назначает 13 июня возглавить вновь созданный Восточный фронт. После получения назначения и прибытия в Казань в свой штаб он объявляет о вступлении в должность:

«Декретом об объявлении войскам Совнаркома. Для борьбы с чехословаками и контрреволюционерами утверждён революционный военный совет, в составе которого я состою главнокомандующим всеми силами, действующими против восставших контрреволюционеров. 18 июня я вступил в главнокомандование. Как всегда, призываю вас, крестьяне и рабочие, солдаты и матросы, беспощадно бороться за свою власть, которую хотят отнять у вас помещики и капиталисты, чтобы вернуть себе обратно землю и волю, как они это сделали на Украине, в Финляндии, на Кавказе и в Польше. Не скрою своего впечатления, такой бывшей революционной энергии и порыва. Призываю вас всех воспрянуть духом и снова, как один человек, встать на защиту революции и ее завоеваний. Все спешите под красные знамёна Социалистического Отечества, чтобы дать страшный отпор империалистам всего мира! А наш девиз: "Смелость, смелость и ещё раз смелость! Вперёд!».

Но за этими бравурными словами всё-таки скрывался всё тот же штабс-капитан, какой-то стратегии, тактики у него не было. И Михаил Тухачевский позднее дал очень уничижительную характеристику полководческим «талантам» своего главкома:

«Муравьёв отличался бешеным честолюбием и умением наэлектризовать солдатские массы, теоретически Муравьёв был очень слабым в военном деле, почти безграмотным. Однако знал историю войн Наполеона и наивно старался копировать их, когда надо и когда не надо. Мысль сделаться Наполеоном преследовала его. Это определённо сквозило во всех его манерах, разговорах и поступках….> У красноармейцев он заискивал, чтобы снискать к себе их любовь, он безнаказанно разрешал грабить, применял самую беспощадную демагогию и прочее. Был чрезвычайно жесток. В общем способности Муравьёва во многом уступали масштабу его притязаний. Это был себялюбивый авантюрист, и ничего больше».

Продолжение следует.

Ирина Антонова

Фото предоставил Государственный архив Ульяновской области

11 апреля 2018 г. 06:05
  • 459 просмотров