К 370-летию основания Симбирска: диалог прошлого с настоящим

Нам, жителям XXI века, знакомым с историей и не лишенным воображения, все же трудно представить, как выглядел наш город несколько столетий назад и чем занимались его жители. Но прошлое обладает притягательной силой, и мы снова и снова пытаемся заглянуть в него, вчитываясь в строки немногих до­шедших до нас документов, листаем книги симбирских краеведов П.Л. Мартынова, К.И. Невоструева, А.Н. Зерцалова, В.И. Холмогорова и наших современников Б.В. Аржанцева, В.А. Гуркина.

Город-крепость Симбирск был выстроен на Симбирско-Карсунской засечной черте в 1648 году на высоком волжском берегу, откуда в наши дни праздно гуляющая по Венцу публика любуется заволжскими далями. Строителям крепости не дано было знать, что их детище на границе Московского государства со временем станет крупным административным и индустриальным центром России.

По устройству Симбирск мало отличался от крепостей XVII века: рубленный, четырехугольный в плане, с высокими стенами, башнями по углам и сторонам, тремя въездными воротами, от которых начинались дороги на Казань, Москву и «Крымскую сторону». С востока крепость защищали крутой волжский косогор и острог. Кремль с острогом были окружены земляным валом с глубоким рвом перед ним. Внутри кремля находились деревянная Троицкая церковь, дом воеводы, приказная изба, пороховые, винные и соляные погреба, тюрьма и еще несколько строений. В крепости посменно несли службу стрельцы, пушкари и затинщики (обслуживали крепостную крупнокалиберную артиллерию). У ворот, запираемых на ночь, дежурили воротники. Военную и административную власть в городе представлял воевода, которому подчинялись дьяк и от двух до четырех приказных подьячих. Его окружали дворяне, воинские начальники, прислуга и иноземцы (пленные поляки и прибалтийские немцы).

Пороховая мельница. Гравюра. 1650

За стенами крепости вскоре образовался посад, населенный мирными жителями. По периметру посада тоже проходили ров и вал, а далее следовали слободы, в которых селились стрельцы, пушкари и казаки, охранявшие подступы к крепости. Так появилась Стрелецкая (ныне площадь В.И. Ленина), Пушкарская (верхняя часть ул. Ленина), Свияжская конная казачья (нижняя часть ул. Ленина) слободы.

Военные (по тем временам их количество было значительным) играли важную роль в недавно образованном городе. Это объясняется тем, что рядом была граница, и город жил в ожидании нападения. Как показывает составленный дьяком Артемием Степановым документ, в 1661–1663 годах к Симбирску для несения военной службы было приписано 113 дворян и детей боярских (вместе с дворянами входили в число «служилых людей по отечеству»), 500 человек стрельцов и 762 казака, итого 1375 человек. Для сравнения: в те же годы в Карсуне службу несли 368, в Алатыре – 506, в Самаре – 551, в Саратове – 526, в Чебоксарах – 519 человек, и только в Казани и Астрахани количество служилых переваливало за четыре тысячи. Не все стрельцы и казаки постоянно находились в городе и уезде. Их часто отправляли в походы в волжские «понизовые города», где в те годы было особенно неспокойно. «Из того числа на службах: детей боярских на Дону 6 ч., на Царицине 30 ч.; стрельцов и казаков на Дону же 572 человека, на Царицыне казаков и стрельцов 218 человек. А за службами в остатке: дворян и детей боярских 77 ч., каза­ков 365 ч., стрельцов 107 ч.; всего 549 человек».

Командирами воинских подразделений были стрелецкие и казачьи головы, сотники и десятники. Так, в 1653 году Онофрий Алексеевич Романов, стрелецкий и казачий голова надсматривали в числе других за строительством Симбирской черты, в 1667 году стрелецким сотником был Евдоким Аникеев, стрелецкими десятниками – Максим Прокофьевич Смолянинов и Петр Прокофьевич Муромцев.

С.В. Иванов «На сторожевой границе Московского государства». 1907

Оставшиеся в городе воины в свободное от службы время строили и подновляли городские и крепостные сооружения, занимались ремеслами и торговлей. По данным Симбирской приходно-расходной книги, в 1667 году около 20 стрельцов и пушкарей имели свои лавки в городских торговых рядах, устроенных рядом с кремлевскими стенами на месте нынешнего Карамзинского переулка. Представленный ими товар был разным. Стрелец Василий Тиханов торговал шелком, его сослуживцы Кирилл Юсов, Григорий Беляев и Илья Черников – рыбой, Иван Чебоксаренин, Василий Винокуров, Борис Смолянинов – квасом и суслом, Терентий Юрьев, Прокофий Беляев и Прохор Космодемьянский – мясом. Если труба звала в поход, лавки тут же продавались. Так, Василий Тиханов 13 ноября 1667 года продал «в Симбирске на горе синбирскому пречистенскому пономарю» Борису Офонасьеву свою лавку в шелковом ряду за 3 рубля.

Стрельцов привлекали и к другим работам. Иван Бахтин, например, был рыбного двора наводчик (старший из рыбаков), пятчик (укрепляющий невод береговой веревкой с колом) и метальщик; Федор Бакшеев переправлял «государеву» рыбу из Симбирска в Москву, а стрелецкий сотник Евдоким Аникеев доставил в Симбирск «50 пудов зелья пищального и 50 пудов свинца из Казани». Стрельцы и казаки по указу царя Алексея Михайловича собирали лекарственные травы на его обиход, разводили под городом туто­вые сады.

Особым служилым сословием были дворяне и дети боярские. По сравнению с другими, они занимали в Симбирске более высокое положение. Среди них были грамотные люди, разбиравшиеся в строительстве и инженерном деле. В мирное время их назначали «горододельцами», как Леонтия Палицина и Петра Прокофьевича Муромцева.

Симбирский кремль

Дворяне и дети боярские явились первыми русскими землевладельцами в крае, получая за службу вотчины, переселяли в них своих крестьян из центральных губерний и основывали здесь деревни и села. Среди первых симбирских поселенцев значатся Аксаковы, Ахматовы, Кротковы, Суровцовы, Сущовы, Чириковы, Языковы.

В 1670–1671 годы мирную жизнь Симбирска и его уезда дважды нарушило крестьянское «войско» атаманов Стеньки Разина и Федьки Шелудяки. Гарнизон крепости выдержал обе осады, и, хотя кремль был сожжен, его быстро восстановили, как и остальное немудреное городское хозяйство.

При восшествии на престол Петра I, на долю которого выпало много военных баталий, экономика страны перестроилась на военный лад. Для пушек нужно было много пороха, и Симбирск стал одним из первых городов в Среднем Поволжье, где появился крупный по тем временам пороховой завод.

Долгое время порох повсеместно производили частным образом пороховых дел мастера. В 1678 году в Симбирске работало четыре таких мастера: Микишка да Алексей Родионовы, Степан Павлов и Федор Петров. Но в 1698–1699 годы по указу Петра на Карлинском валу был устроен селитряный завод с 8 варницами «и се­литру варили в 15 котлах».

Сушка пороха

Селитра (щелочь, нитрат аммония) была главной составляющей пороха. Ее вываривали «из земли и сора» повсеместно, не щадили даже, как видим, городских валов, перегнившая земля которых давала много селитры. Но чаще устраивали специальные селитряные кучи. «В них свозили навоз, золу, землю с кладбищ, листву, ботву с огородов, солому, пищевые отбросы. Все это обильно и многократно поливалось, обносилось высокими заборами для защиты от солнца, покрывалось сверху соломой и оставлялось для созревания. Затем «селитряная земля» промывалась теплой водой, для растворения селитры. Полученный раствор упаривали в медных котлах и охлаждали в корытах. При этом на дне вырастали крупные прозрачные шестигранные кристаллы селитры. Их очищали повторной промывкой». Получение селитры было делом трудоемким, часто на селитряные варницы посылали тюремных узников, а чтобы не убежали, на них надевали обручи с цепью. В селитряные мастера назначались стрельцы, пушкари, дети боярские и даже штатские люди.

Второй этап – изготовление самого пороха из селитры, серы и угля. Серу получали из добываемой поблизости болотной руды или привозили из других мест, древесный уголь чаще производили на месте.

Техника изготовления пороха или «зелья» была довольно сложна. На «зелейной мельнице», устроенной «со всяким заводом медным и железным строением» на Свияге недалеко от Свияжской казачьей слободы, селитру, уголь и серу тщательно измельчали в толчеях или бегунах (жернова), почему пороховые заводы называли мельницами и строили обычно на реках, так как бегуны удобнее было приводить в движение водой. К тому же пороховая смесь перетиралась влажной, чтобы не взрывалась, не пылила и чтобы порох получался в виде твердых «лепешек». Далее шел процесс «зернения» – «лепешку» разбивали на мелкие твердые кусочки, но не в пыль, так как пороховая пыль быстро сгорает и может привести к разрыву ствола пушки. Для зернения брались решета из свиной кожи, в которые помещались свинцовые шары. Они измельчали лепешки при трясении решета, и мелкие его частицы просеивались. После этого «пороховую мякоть» снова отправляли на бегуны, а зерна сушили в специальных «сушильных избах» или в банях. Вновь трясли на ситах, чтобы они терлись друг о друга и становились гладкими. Полученный таким образом порох укупоривали в дубовые бочки.

Схема мельницы для производства пушечного пороха

Работали «зелейные мельницы» только с весны до осени, в светлое время суток, потому что от лучины или свечки порох мог взорваться. Производство пороха было делом опасным.

Каковы были мощности порохового завода в Симбирске, можно судить по цифрам в книге В.А. Гуркина: «…На зелейном заводе селитры нелитрованной 125 пуд 18 фунтов (1 пуд – 16 кг). Да в порох переделано сверх того числа 120 пуд, нелитрованной селитры 10 пуд, селитры не черкасского варенья в 29 бочках, по подписи 701 пуд 37 фунтов. И в прошлом 1702 году, июня с 16-го июля по 25-е число, сделано пороху ручного пушечного 400 пуд. На Свияге реке серной двор, где переплавливают серную руду в чистую серу, а по серную руду посылаются служилые люди. На том серном дворе: серы плавленой 26 пуд, да неплавленой 9 пуд, несушеной серы 114 мехов, 44 трубы, которыми серу плавят.

В Синбирском уезде на Карлинском валу селитреных 3 варницы, на них по 2 котла медных больших; и ныне те котлы и всякие припасы велено послать в Астрахань для селитреного варенья, а в Синбирску селитреному варенью не быть».

Простой подсчет показывает, что только за год было изготовлено 6,4 тонны пороха!

Стольник Дмитрий Иванович Молоствов, стоявший во главе симбирского предприятия, писал царю о перспективности дальнейшего развития селитряного дела в городе. Но по указу Петра I заводы для изготовления селитры построили под Астраханью, и производство пороха в Симбирске, по всей видимости, вскоре прекратилось.

Татьяна Громова,

старший научный сотрудник

Ульяновского областного краеведческого

музея им. И.А. Гончарова