Он просто выполнял солдатский долг

«Кто они, герои Первой мировой войны?» – спросили мы в одном из номеров «НГ». На будущий год будет отмечаться 100-летие со дня ее начала. Но живы еще дети и внуки тех, кто воевал на фронтах Первой мировой. И живы воспоминания.
Отец известного ульяновского телеоператора и фотографа Бориса Тельнова был участником Первой мировой войны. Борис Григорьевич поделился с «НГ» своими воспоминаниями.
– Мой отец Григорий Яковлевич Тельнов родился за десять лет до начала XIX века в Нижегородской губернии в большой крестьянской семье. Благодаря заботам старшей сестры окончил начальную, а потом церковно-учительскую школу.
«В 1907 году вопреки желанию отца и братьев, – пишет он в своей биографии, – поступил в Усть-Керженское лесное училище, по окончании которого был назначен лесным кондуктором в Барановское лесничество Нижегородской губернии».

О войне говорить не любил
Но поработать молодому лесоводу пришлось недолго. Осенью 1910 года его призвали на действительную военную службу и отправили на военно-сахарный завод в город Брянск, где Григорий Яковлевич и прослужил честно четыре года. Но вернуться к мирному труду ему не пришлось. В августе 1914 года его мобилизовали на империалистическую войну. Сохранилась памятная открытка, отправленная подруге, на штемпеле которой значится: «Москва. 14.8.14 г.». И тороп­ливая надпись карандашом: «Сегодня, 14 авг. Из Москвы выезжаем, но куда, пока неизвестно. Напишу оттуда. Письмо получено. Большое спасибо. Привет всем».
Но писем «оттуда» не сохранилось, да, по-видимому, они редко писались. Сохранилась одна открытка со штампом «Из действующей армии» и коротким сообщением: «Письмо из Шокино вчера получено. 13 августа 16 г.». На оборотной стороне открытки репродукция в некотором смысле символичная – с картины художника Верещагина «Побежденные».
Мой отец не любил рассказывать, как воевал. Но, зная его характер, честность, преданность порученному делу, уверен: он достойно выполнял солдатский долг. В некоторых мимолетных откровениях он вспоминал, как, сидя в окопах, перестреливались с «австряками», как иногда забирали их в плен, как негодовали солдаты по поводу нехватки боеприпасов и продовольствия, как трудно было бороться с неожиданным врагом – вшивостью. Многие заболевали сыпным тифом. Эта участь не обошла и моего отца. Он попал в госпиталь.

Часы от австрийского офицера
После излечения его, как наиболее грамотного, оставили служить в Витебском полевом госпитале писарем. Кроме ведения различной документации приходилось сопровождать и транспортировать раненых. Но особое впечатление оставляли пленные немцы и австрийцы.
Надо отметить, что к 1915 году дела на Восточном фронте стабилизировались и война приняла позиционный характер. Если германские солдаты сопротивлялись, то австро-венгерские склонны были сдаваться в плен. Моего отца, как госпитального писаря, включили в группу по приему военнопленных. Он вспоминал, что это были изможденные, недовольные войной, голодные, завшивленные, порой больные люди. На них невозможно было смотреть без чувства сострадания. Было ясно, что война им не нужна, так же как и простому русскому народу.
Жалея пленных, иногда старались как-то облегчить их положение, выполнить те или иные просьбы. Некоторые благодарили за это. Многие годы в нашей семье хранились вороненые карманные часы фирмы «Омега», подаренные отцу одним австрийским офицером, а также опасная бритва фирмы «Золинген».

Не завидуй, сынок!
Демобилизовался мой отец в конце 1917 года, уже после революции. Да и можно ли назвать демобилизацией тот неорганизованный отъезд солдат к своим родным местам и семьям? Поезда шли не по расписанию. Порой товарные вагоны с возвращающимися солдатами простаивали в железнодорожных тупиках. В такой неразберихе отец потерял сумку с документами и ценными вещами, в том числе и удостоверением к медали «За храбрость».
В 1918 году он вернулся к мирному труду и проработал на лесных предприятиях более 30 лет. Прожил он недолгую жизнь – всего 62 года. Когда я задал ему вопрос: «Папа! В твоей жизни было много интересных событий – революции, войны, нэп, лесные экспедиции. А мне что?». «Не завидуй, сынок! – отвечал отец. – И на твоем веку будет много и трудного, и интересного, и непонятного».
И в этом он оказался прав…

719 просмотров