Олег Липовецкий: Мерилом сценического успеха нельзя считать успех у власти

«Капитанская дочка» откроет театральный фестиваль в Ульяновске в декабре. Режиссер спектакля Олег Липовецкий рассказал, как идет подготовка к премьере.
 
Корр. – На какую судьбу своей работы вы рассчитываете? Мольер, например, если верить свидетельствам, после первых показов, считал прибыль, вычитал расходы, все думал, как воспримет его спектакли знать. Его беспокоило, что скажет король? А у вас есть мерило сценического успеха?
 
Олег Липовецкий. – Мерилом сценического успеха нельзя считать успех у власти. Это, скорее, успех политический. А высказывание художника, в первую очередь, должно быть художественным. Если говорить о Мольере, который, кстати, наоборот, не боялся критиковать в своей сатире ни знать, ни церковь, за что и пострадал несправедливо, то мерилом сценического успеха его спектаклей были полные залы, желание актёров работать в его театре (то есть мнение профессионалов) и тот резонанс, который спектакли вызывали в обществе. В общем, то же самое, что и является мерилом сценического успеха сейчас. Отношение же художника с властью – это отдельный огромный вопрос, который мы поднимаем в спектакле «Кабала святош», идущем уже год в Ульяновском театре. Но если в двух словах, то любому человеку, бывает, нужен врач. Кому косметолог, кому хирург, кому массажист, а кому и нарколог. Искусство, в том числе и театр, - это врач для государства. Профессионал, который может поставить диагноз и предложить способы лечения. И за это государство художнику платит. Если врач при любой болезни будет прописывать массаж, то, в конце концов, если не помрёте раньше, то такого врача погоните от себя. Хоть массаж вещь и приятная, но здоровье дороже. Так и с искусством. И отношения короля и Мольера – это отношения государства и художника. Король содержал труппу Мольера и здание театра. Мольер создавал высокохудожественные произведения театрального искусства, высмеивая при этом пороки общества и власти. Так что, возвращаясь, к первому вопросу: успех у короля – это для Мольера, в первую очередь, успех финансовый. Конечно, эти два успеха – финансовый и сценический – связаны. 
Никто не будет содержать театр, который ставит плохие спектакли, о котором профессионалы, в лучшем случае, только молчат. Так что мерило сценического успеха всё те же: профессиональное сообщество и зритель.
 
Корр. – Театральная судьба «Капитанской дочки» и в России, и за границей, очень скромная. Что в ней такого таинственного и неизъяснимого?
 
Олег Липовецкий. – Мне кажется, это не совсем верная информация. Театральная судьба «Капитанской дочки» в России очень богатая. Кроме множества спектаклей, идущих по всей стране и сейчас, по этой повести снято три фильма и даже сделан мультфильм. Что в ней такого неизъяснимого? Ничего, кроме таланта писателя. Но этот огромный талант наполняет произведение той многогранностью и глубиной, из которой можно черпать вдохновение для создания новых спектаклей, фильмов, образов. 
 
Корр. – Есть мнение, спектакль – это актеры. Но об их работе постановщики мало говорят? Расскажите, пожалуйста, об актерах. На самом деле, зрители почти не представляют, как идут репетиции, что там обсуждается, происходит, меняется каждый день и час, каждую минуту.
 
Олег Липовецкий. –     О работе актёров лучше всего могут рассказать сами актёры. Я могу лишь сказать, что создание спектакля – это всегда, в большей или меньшей степени, сотворчество и взаимное обогащение актёра и режиссёра. Я бы вообще с удовольствием запретил использовать в театре слово «постановка». Художник – постановщик – это я понимаю. Художник создал эскизы, по ним сделали сценографию и костюмы так, как они были нарисованы. Но у режиссёра – всё иначе. Режиссёр работает с живыми людьми. С личностями. Они не мебель, которую нужно расставлять. Такая работа артиста развращает, развивает в нём инертность и творческую лень. Я, наверное, как и любой режиссёр, ценю и люблю артиста, который предлагает мне на репетиции десятки вариантов поведения и приспособлений своего персонажа. Когда есть из чего выбирать – всегда выбираешь лучшее. И уже потом, отталкиваясь от предложений артистов, оттачиваешь мизансцены, в зависимости от замысла, эстетики спектакля, способа существования. Конечно, к сожалению, бывает и иначе. Когда ты не можешь дождаться от артиста даже одного предложения, и начинаешь придумывать всё за него. Это тоже своего рода творчество. Но уже не двух – режиссёра и артиста, а только одного режиссёра. Конечно, потом, скорее всего, артист обживёт этот рисунок, выучит текст и, вполне возможно, очень талантливо будет работать эту роль в спектакле. Но! Огромная часть жизни артиста, гораздо большая, чем спектакли,  – это репетиции. И если не творчеством, то чем заниматься актёру огромную часть своей жизни? 
Замечательно, что жизнь меня часто сводит с артистами, которые любят и умеют работать с режиссёром, как полноправные партнёры. Это прекрасный, долгий, сложный путь к роли, который начинается на совместном разборе пьесы, продолжается актёром при самостоятельном анализе текста, поиске характера, характерности, приспособлений персонажа, и не кончается никогда. Ни на первом спектакле, ни на последнем. 
 
Корр. – Любое дело держится на лидерах? На ком из актеров держится ваш спектакль?
 
Олег Липовецкий. – Я бы не стал употреблять слово «лидер». Артисты в спектакле должны работать в ансамбле, быть постоянными партнёрами. Я бы произнёс слово «камертон». Всегда есть артист (и он в каждом спектакле может быть разным), который быстрее других улавливает и воплощает нюансы, о которых говорит режиссёр. Он может быть камертоном спектакля. Но фамилий я, конечно, называть не буду – это наши внутрицеховые секреты.
 
Корр. – В жизни, увы, много компромиссов. В вашем спектакле они есть? От чего вы отказались, почему?
 
Олег Липовецкий. – До премьеры ещё далеко. Отказываться от чего - либо пока не пришлось.
 
Корр. – Карамзин сыграл большую роль в судьбе Пушкина. Собственно, благодаря ему, говорят, Пушкина приняли в Лицей, после того, как он на экзамене блестяще прочитал отрывок из его книги. Пушкин и Карамзин, что вы думаете об этих гениях?
 
Олег Липовецкий. – Чтобы я не сказал – уже всё было сказано. Могу поделиться только личными впечатлениями. Однажды понадобилось найти в сети «Историю государства Российского» Карамзина. Прочитав нужный отрывок, был настолько восхищён художественными достоинствами этого, по сути дела, научно – образовательного текста, что сразу отправился в магазин, купил себе самое роскошное издание, и прочёл его от корки до корки. 
Не удивительно, что труды Карамзина так вдохновляли Пушкина. Великая книга рождалась на его глазах. И, конечно, «Капитанскую дочку» нельзя рассматривать отдельно от «Истории Пугачёва», над которой Александр Сергеевич работал параллельно. Поэтому, в нашем спектакле есть тексты из этого исторического труда писателя. 
 
Корр. – Расскажите, пожалуйста, о себе. Чем, кроме постановок спектаклей, вы еще увлекаетесь? Кино не манит, нынче первый в истории страны Год российского кино?
 
Олег Липовецкий. – Это совершенно другая профессия, я не умею. Жизнь иногда подкидывает неожиданные предложения, и не буду зарекаться – может, и научусь. Но так, чтобы кино стояло на другом берегу реки и маняще мне махало рукой, а я был бы готов броситься в волны и поплыть к нему – такого точно нет. 
Есть ещё одна сторона моей профессиональной деятельности – это международный конкурс новой драматургии «Ремарка». Но это отдельная тема и тот, кому интересно, может легко найти в интернете сайт и всё узнать.
Увлечения?  Очень люблю жизнь во всех её проявлениях. И у меня есть мои дочери. Я ими очень увлечён. 
 
Петр Дуюн   Фото личной страницы Олега Липовецкого в социальных сетях. 
 
684 просмотра