Евгений Стрелков: У меня мало настоящей лирики

В библиотеке № 8 в Ульяновске в рамках проекта «Пост Текст» выступил художник, литератор, поэт, дизайнер, музыкант, основатель литературно-художественного альманаха «Дирижабль» и популяризатор науки Евгений Стрелков с лекцией, посвященной современному искусству. Даже простое перечисление его занятий показывает, что занимается он огромным количеством разнообразных областей знаний. Добавьте к этому, что в своем творчестве он балансирует на грани естественных и гуманитарных наук, и картина окажется почти полной. И первый вопрос к нему был, естественно, как ему удается все совмещать и реализовываться во стольких ипостасях?

Из НИИ - в дизайнеры

- Как я дошел до жизни такой, говорите? (Смеется.) После окончания радиофизического факультета Горьковского госуниверситета я работал в научно-исследовательском радиофизическом институте. Потом наступили девяностые, и с наукой стало совсем плохо, в материальном плане. И мы небольшой компанией из трех друзей начали подрабатывать компьютерной версткой газет - они тогда возникали чуть ли ни каждую неделю и так же быстро исчезали.

В институте у нас был компьютер - редкость по тем временам, днем на нем производились научные расчеты, а ночами я занимался версткой. И за три ночи я зарабатывал приблизительно столько же, сколько за месяц работы младшим научным сотрудником. Так что, когда встал вопрос, кого сокращать в институте, ответ был сразу ясен. Я полностью ушел в графический дизайн.

- С давних времен существует некое противостояние между физиками и лириками. Не трудно было переквалифицироваться в служителя гуманитарного знания?

- Я считаю, что гуманитарные и естественные науки должны подпитывать друг друга идеями и подходами, это самый лучший путь. Собственно, когда мы задумали журнал «Дирижабль», то решили опубликовать в нем наших товарищей физиков, бывших отчасти лириками. Местами это были робкие тексты, а местами очень сильные. Я горжусь, что мы открыли тогда Марию Степанову, ныне известную московскую поэтессу, главного редактора портала Colta.ru.

Пушкинский заяц

- Как возникла идея издавать подобный журнал?

- Нашей маленькой компании, о которой я говорил, стало обидно, что мы стараемся для газет, существующих всего несколько номеров. Так мы и пришли к идее сделать самим журнал. Долго искали название и почти одновременно придумали с моим товарищем «Дирижабль». Оно неуклюжее, но одновременно воздушное, поэтическое.

А потом получилось, что нам предложили профинансировать издание журнала на хорошем уровне. Это были странные времена - много шальных денег. Мы слегка испугались этих слов об уровне, но не отказались. Решили, что нам нужно сделать интервью с хорошим писателем. Мы все таковым считали Андрея Битова и поехали к нему в Москву - какая-то история, словно из девятнадцатого столетия. Нашли его телефон в справочной на Ярославском вокзале, он нас пригласил к себе в гости. И мы отправились к нему с бутылкой коньяка и диктофоном - по тем временам тоже редкость.

Андрей Битов решил нам еще помочь и дал рекомендательное письмо к Резо Габриадзе, сценаристу комедий «Кин-дза-дза» и «Мимино». И тем же вечером мы отправились в Ленинград с рекомендательным письмом. В нем было написано, что мы - хорошие нижегородцы, не те, которые кинули Андрея Битова и Резо Габриадзе с зайцем. Они тогда собирали какие-то истории про Пушкина и зайца. Великий поэт, как известно, был очень суеверным и не поехал на Сенатскую площадь (имеется в виду восстание декабристов на Сенатской площади 
14 декабря 1825 года. - Прим. ред.) из-за того, что ему дорогу перебежал заяц.

- Заяц, кстати, был и в Симбирске. Пушкин ехал в Оренбург, но ему опять встретился заяц, и пришлось задержаться в нашем городе подольше…

- Да. Резо нарисовал нам тушью рисунок - Пушкина, летящего на воздушном шаре. Так он обыграл название нашего альманаха и близость Нижнего Новгорода к Болдино (на время нахождения в этом селе Пушкина пришлась продуктивная пора его творчества. - Прим. ред.). Этот рисунок был опубликован в нашем журнале. По совету Габриадзе мы вернулись в Москву к Леониду Тишкову, который дал нам для альманаха свои картины. Сейчас это известный художник, а тогда он был юношей с длинными волосами. Леня нам сказал: «А вообще, в Москве есть великий писатель, Андрей Битов его зовут…». И мы поняли, что круг замкнулся и надо переходить к собственным авторам.

Отходы производства

- Расскажите о книгах художника и как вы ими начали заниматься?

- Как раз Леня Тишков позвал меня чуть позже поучаствовать в выставке в Москве. Но предупредил, что там нужно показывать книги художника. Он мне объяснил, что это такое. Они делаются небольшим тиражом, и автор продумывает не только иллюстрации, но и все остальные элементы. Так я сделал свою первую книгу художника и с того времени стал заниматься ими. Потом увлекся Волгой и постоянно возвращаюсь к этой теме, хотя родом из Сибири. У меня есть несколько проектов, посвященных Сибири, но почему-то раз за разом я возвращаюсь к Волге, к XIX и началу ХХ века. Почему именно это время? Может быть, потому, что тогда появлялись новые технические виды связи, медиа, что меня сильно интересует. Кинематограф, фотография, телеграф - все это дошло до широких кругов людей приблизительно в одно время.

- Образование у вас техническое. А дополнительное художественное получали?

- Когда жил в Сибири, в школьные годы ходил в изокружок. Рисовал гипсы: цилиндры и конусы и так далее. Когда все перерисовал, мне далее задание сделать цифры почтового индекса (смеется). Поэтому считаю, что художественное образование у меня нулевое. Выбрать технический вуз после школы меня заставил прагматизм - родители переехали в Горький, а радиофизический факультет университета считался в то время самым элитным в городе. Там царила свое-образная атмосфера свободомыслия, даже преподаватели марксизма-ленинизма были либеральными людьми, существовали философские кружки. Но рисовать я никогда не бросал, любое свободное время использовал для этого. Путешествуя по Волге, продолжаю делать зарисовки для путеводителей, которые я издаю. Они, кстати, есть в вашем краеведческом музее. И в этот приезд мне немного удалось порисовать в вашем городе. В заповеднике на улице Ленина. Показать, правда, пока не могу - набросок еще не раскрашен.

- Вы говорили, что любите и не любите современное искусство одновременно. Любите за то, что оно позволяет переосмыслять классическое наследство. А не любите за что?

- Многие деятели современного искусства слишком злоупотребляют эпатажем, работая исключительно ради скандала. Это не всегда продуктивно, хотя от этого никуда не деться - все же это часть поп-культуры, и там должны быть такие фигуры. Мне не нравится, что многие карьеры в современном искусстве строятся прагматически, и становится важно не мастерство, а только лишь новаторство и скандал.

- Мы много говорили про изобразительное искусство. Закончить бы хотелось поэзией.

- Я довольно странный поэт - у меня очень мало настоящей лирики. Недавно у меня прошел творческий вечер в Саратове, если так можно выразиться, который вел поэт и философ Сергей Трунев. И он меня все просил почитать любовные стихо-творения, я все отнекивался, что таких у себя не помню. В конце даже пришлось сказать откровенно и не очень комплиментарно, что поэзия для меня - это просто отходы производства. Вначале я создаю художественные проекты, потом занимаюсь каким-то научпопом, и уж потом на этом материале возникают стихи. Это последняя фракция, но тем не менее это не значит, что она хуже. Это просто нечто иное.

Данила НОЗДРЯКОВ

299 просмотров