Открытия и факты. Чем первое издание «Истории государства Российского» Карамзина отличается от последующих

Ключевым событием Декады Отечественной истории в Ульяновской области стала Всероссийская научно-практическая конференция «Карамзинские чтения-2018». Она была посвящена 200-летию выхода первых восьми томов «Истории государства Российского» историографа Николая Карамзина. Научный сотрудник факультета истории Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» Роман Казаков рассказал, что оказалось самым страшным для писателя при издании первых томов, за что критиковали современники и как быстро тираж был раскуплен.

- Роман Борисович, в прошлом году во время нашей с вами беседы вы сказали, что есть ещё несколько сотен листов – черновиков «Истории государства Российского», которые практически не изучены. Удалось ли за прошедший год прочитать что-то новое?

- Есть очень интересные фрагменты начала шестого тома, посвящённые эпохи правления Ивана III – это главный герой «Истории…» Карамзина, ключевая личность, создатель Российского государства. Так вот, эти первые строки шестого тома касаются оценки места России в мире в ту эпоху. Я попробовал сравнить данный текст, который есть в первом издании, с текстом черновиков Карамзина. И вы знаете, около 80 процентов написанного текста историограф впоследствии исключил, и в печатном виде его нет. Надо читать черновики. Там очень много нового.

- Сегодня на полках книжных магазинов мы видим множество изданий «Истории государства Российского» в разных видах. Но вам удалось подержать в руках и почитать первое издание этого гениального произведения. Оно отличается от последующих?

- Первое издание отличалось. Известно по письмам Карамзина, что оно доставило ему массу хлопот. Во-первых, не было типографии, которая бы качественно могла напечатать первые восемь томов, где структура текста «Истории…» - то, что читает читатель, отличается от структуры положения на страницах, набора, шрифтов примечаний. Как и предполагал историограф, примечания будут читать не все, но они интересны историкам, которые смогут посмотреть там фрагменты опубликованных источников, пояснения автора и так далее. Несмотря на то, что лучшие силы, лучшие типографии были в распоряжении Карамзина, не хватало полиграфических возможностей, не хватало качественных шрифтов и других ресурсов. «История…» стала печататься в нескольких типографиях, от чего качество упало. Карамзину приходилось читать корректуры. Я, к сожалению, не читал корректур. Зато держал в руках первое издание для того, чтобы подводить варианты к современному изданию «Истории…». И я понял, что было самое страшное для Карамзина – чтение примечаний, которые набраны очень мелким шрифтом. При этом ещё была шершавая бумага, краска на неё ложилась не очень хорошо, и прочитать страницы примечаний первого издания, чтобы выправить опечатки, было очень нелегко. После этого у Карамзина существенно ухудшилось зрение. В результате два года ушло на печать тиража. Три тысячи экземпляров восьми томов вышли за очень существенные деньги. Однако тираж был распродан за 25 дней. Карамзин писал, что и у него не осталось ни одного экземпляра, кроме, может быть, нескольких бракованных книг. После этого цена на «Историю…» подскочила: перекупщики продавали за 70 рублей! Тогда это были очень большие деньги, тем не менее, «Историю…» покупали и читали. А в это время Карамзин продолжал работать, сочиняя 9-й том - страшный том, в котором историограф не скрывал ужасы опричнины Ивана Грозного. Одновременно с сочинением 9-го тома, он читал корректуры второго издания.

- Известно, что после выхода восьми томов «Истории…» было много критических выступлений против исторической концепции Карамзина. За что критиковали?  

- Да, было много критики. Люди прочли - те, кто мог читать и читал много до этого, то есть критиковали люди очень грамотные, очень широко литературно образованные, и чаще всего люди, которые сами что-то писали. Большая часть критики касалась предисловия Карамзина. Некоторые специалисты критиковали сам текст, что-то им там не нравилось. Конечно же, находили ошибки в чтении источников, конечно же, находили всегда те древние источники, которые Карамзин по каким-то причинам не использовал, и упрекали его в этом. Но есть одна особенность, она отмечена в русской исторической науке. Ведь вся эта критика могла появиться исключительно потому, что эти люди прочли Карамзина, и, критикуя его, опирались, в первую очередь, на знания, почерпнутые из «Истории государства Российского». Не прочли бы – не критиковали. Дело в том, что такого фактического материала не могли дать труды великих предшественников Карамзина. Их попросту не читали. Так, у нас в России впервые появилось огромное, многотомное сочинение по истории России, которое прочёл самый широкий круг читателей.

- Также было много критики по поводу политических взглядов Карамзина, он ведь поддерживал монархию…

- Я всегда очень осторожно подхожу к этому вопросу. Сложно сказать, поддерживал – не поддерживал. В последние годы своей жизни, например, в 1825 году, Карамзин пишет благодарственное письмо замечательному русскому историку, классику науки, географу Константину Ивановичу Арсеньеву, который подарил историографу двухтомную книгу по истории Древней Греции. Карамзин её внимательно просмотрел, это было видно по ответному письму, в котором хвалил Арсеньева, что он ясно, чётко, точно, прозрачно изложил законы Солона для древних Афин, отмечу, законы демократических Афин. Вот что его в первую очередь привлекло. Сразу возникает вопрос: поддерживал ли Карамзин монархию? Здесь всегда нужно делать много оговорок. Я считаю, что политические взгляды, вообще взгляды на современность, у Карамзина сложились в молодости, это взгляды эпохи Просвещения. Это взгляды, которые складывались под воздействием Николая Ивановича Новикова - журналиста, издателя, общественного деятеля, масона, одной из крупнейших фигур Русского Просвещения, и людей его круга, под воздействием поездки в Европу и издательской деятельности. И эти просвещенские представления не изменялись, они уточнялись, получали подкрепление жизнью и последующими событиями. Может быть, это совершенно противоречит существующим представлениям о том, что во второй половине 90-х годов XVIII  века Карамзин пережил очень тяжёлый духовный кризис, после этого оставил идеалы Просвещения и стал человеком монархических убеждений. Это во многом не так. Мы до конца дней видим Карамзина, который любые события давнего прошлого, современности оценивал с нравственной точки зрения.

Фото: автора, grandhistory.ru

395 просмотров