Картинки из жизни художника. 70 лет исполнилось автору фирменных ульяновских знаков

Вы видели логотип Ульяновского университета или гостиницы «Венец»? А фирменный знак Ундоровской фабрики «Волжанка»? А эмблему хоккейного клуба «Волга»?

 Они, между прочим, не из воздуха появились. У них есть автор - ульяновский художник-график Александр Байгушкин. В декабре он отметил 70-летие. Чем не по­вод поговорить, «полистать» картинки из жизни художника? Но сначала…

Строки из биографии

Родился в селе Анненково Майнско­го района Ульяновской области. Окончил художественно-графическое отделение Ульяновского педучилища № 1 и с отличием - Мо­сковский полиграфиче­ский институт. В молодо­сти работал наладчиком токарных автоматов, ма­стером кафедры черчения политехнического института, инженером-конструктором радиолампового завода, стар­шим преподавателем кафедры графического дизайна УлГУ.

Среди его работ - разработка графического стиля и оформ­ления мероприятий ЦК ВЛКСМ (Всесоюзные агитационные поезда: Москва - Ульяновск - Владивосток), дизайна полного графического комплекса регио­нальных наград правительства Ульяновской области, дизайна комплекса графики Всероссий­ского фестиваля студенческого спорта.

Но предоставим слово Александру Михайловичу.

Маленький мир

Рос я в селе Анненково. Вспоминаю одну из первых работ: еще и в школе не учился - нарисовал… девушку с красивой фигурой в легких одеждах. Взрослые меня за нее отругали: «Так нельзя». Я растерялся - почему? Ведь мысль шла как? Рисовал нежность, любовь, красо­ту - так и подписал картинку. И девушка была символом всего этого. Не знаю, откуда ребенку такие мысли пришли. Может, чувствовал романтическую ат­мосферу вокруг, когда рисовал. Зима. В доме ни радио, ни теле­визора. Скудный свет лампочки. Гудящие провода. И иногда от мороза потрескивали сучки в бревнах. Романтика!

Мать работала на фабрике и устроила меня в Тагайский пионерский лагерь, там име­лись маленькие велосипеды - я их в первый раз увидел. По лесным проселочкам катались-мотались. Но однажды вожатая приспособила меня стенную газету рисовать. Вот я и рисо­вал, пока другие играли. Зато в конце меня ждал приятный сюрприз: в награду получил коробочку настоящих масляных красок. Можно ска­зать, так меня направили на творческий путь. Я долго не пользовался ими, просто смотрел и балдел. Ведь это были мои первые краски.

Дед мой сделал очередной улей. Я взял и разрисовал его - не цветы, не яблоки, просто орнамент. Я сам дошел до симво­лического рисунка. Никто не учил, не пока­зывал. Дед бондарничал. Дядя, побывав­ший в плену в Первую мировую войну, три года батрачил на немцев. И этот пленник «привез» оттуда умение играть на скрипке, научился пчеловодству, садоводству - ему дали с собой кучу черенков, одной малины - четырех цветов: белая, красная, желтая, черная. Для деревни это было нечто фан­тастическое. Представляете, как меня притягивала эта цветовая гамма?

Природа у нас в селе замечательная. Расположено в ложбине, которая упи­ралась в небольшую гору, небольшая речушка, прудок и деревья, деревья. Поднимешься на гору - родина, как в чашке, такой маленький мир. Этот мир мне приснился на третьем десятке лет и помог! Я третий раз пытался поступить в Мо­сковский полиграфический институт - было 75 человек на место. И снится мне сон, будто бы я разбежался по моему селу и резко взле­тел высоко-высоко, прямо к золотистому рассвету. И откуда-то с высоты услышал: «Байгушкин!». В тот день я поступил в институт.

Для пионеров и хоккеистов

После восьмого класса переехали с мамой в Улья­новск. Как-то по телевидению объявили конкурс - придумать эмблему какого-то музыкаль­ного фестиваля. Я взял и нарисовал. Занял только третье место. Но ведь третье! Без фундамента, без образования. Видимо, что-то уже в голове созревало.

Количество созданных за жизнь эмблем не считал. Иногда увидишь - а это я делал, и это делал! Для предприятий, вузов, фестивалей. Вот хоккейный клуб «Волга» эмблему заказал, никаких пожеланий не высказали. Сел и нарисовал без всяких проблем. Откуда идея? Ну я ведь ходил на хоккей, когда играли Монахов, Рушкин, орал вместе со всеми болельщиками. И это для меня самый счастливый случай. Есть заказчики, которые без конца чего-то требуют. У них свое видение, а я от этого легко ухожу. Заказчик может что угодно го­ворить, а моя задача - исподволь привно­сить элементы профессионализма, чтобы мне не стыдно было за свою фамилию.

В 1988 году я был главным художником первого фестиваля Дружбы молодежи СССР-КНДР в Ульяновске. По городу нужно было оформить 38 объектов. Глав­ным стала площадь перед Мемцентром. Гвоздем программы мы сделали так называемые раздвигающиеся ширмы с картинками-панно. Провели рельсы, на колеса вагонов поставили конструкции. По команде военнослужащие с помощью специальных штырьков поворачивали конструкции на 180 градусов. И картинка менялась. Никаких лазерных спецэффек­тов. Корейцы остались довольны.

Была история со значком Всесоюзной пионерской организации к ХХ съезду ВЛКСМ. Я тогда в Москве был. Предложи­ли - я согласился, и сразу усадили за стол - рисуй. Придумал. Посредине цифра ХХ, и вокруг повязан пионерский галстук.

Третий год участвую во Всероссийском конкурсе фирменных знаков «Золотая блоха». Мои работы входят в лонг-лист конкурса. В этом году отобрали две мои работы «Туристический бренд Симбирска-Ульяновска».

Пописываю стихи 20 лет. У меня около двух с половиной тысяч стихов. Нашел в них какие-то общие штучки с моей графи­кой. Главный принцип: нужно уложиться в три строчки по три слова. Типа японских хайку. Ничего лишнего. Максимальный лаконизм и символизм. «В слезе ребенка отражается весь мир». Тот же принцип и в моих графических работах.

Руки Брежнева

Несколько лет работал в газете «Улья­новская правда» художником-ретушером. Это сейчас все на компьютерах да циф­ровой технике делают. Думаете, работа ретушера нетворческая? Неправда. При этом все инструменты - тоненькие ки­сточки, белила и чернила. Разводил их на листочке бумаге и ретушировал. Потом появилась возможность отправлять по факсу из Москвы фотографии с важных событий. Но качество не всегда соответ­ствовало. Прислали фото Брежнева - его руки лежат на листе бумаги и их не видно. Белый цвет съел белый. И я давай прири­совывать Генеральному секретарю руки.

Увидеть ангела

Когда я преподавал в УлГУ, приходил на занятия и спрашивал студентов: «Что видели по пути из дома?». Пожимают пле­чами - ничего не видели. Как же так? Вот я иду по улице мимо волжского косогора, вижу туманное облако и светящее сквозь него солнце - такое впечатление, будто ангел прилетел. Рассказываю и одно­временно рисую. Они глаза распахивают. Студенты поначалу не понимали, почему занимаясь дизайном, они должны что-то там замечать. Объясняю: это нужно для того, чтобы открыть поры души. К при­меру, я в этом году впервые заметил, что вороны клюют рябину, а в принципе это не их еда. Так что век живи - век наблюдай.

Знаете, некоторым лошадям надевают шоры. У меня таких шор не было с дет­ства. Жизнь бесконечно интересна. Не считаю себя православным ортодоксом, но постоянно благодарю Бога за то, что он сделал мою жизнь замечательной.

314 просмотров