Евгения Добровольская и Даниил Спиваковский рассказали о мимолётности счастья


 

Родня ульяновцам по мужу  и «сводный брат Франкенштейна».

В 1987-м гений психологического триллера Стивен Кинг написал один из самых виртуозных и одновременно чудных своих романов «Мизери», сюжет которого навеян сном, приснившимся за два года до этого в самолете под впечатлением от прочитанного Ивлина Во.
В том же году будущая звезда российского театра и кино Евгения Добровольская получила диплом и стала профессиональной артисткой. Началось постепенное движение «Мизери» и Евгении Владимировны навстречу друг другу. Результат встречи в минувшую пятницу оценили ульяновцы. И наша газета.
Роман Кинга долгое время считался абсолютно несценичным произведением. Экранизировали его неоднократно. А вот на театральный язык перевели несколько лет назад впервые именно в России. Первой ласточкой стал питерский спектакль со звездой «Интердевочки», «Идиот» и «Апостол» с Ларисой Малеванной в главной роли. «Мизери» с Добровольской в роли Энн Уилкс, показанный столичным Современным театром антрепризы в Ульяновске накануне 70-летия самого Кинга, был второй более-менее удачной сценической версией романа. На театральной сцене «Мизери» приобретает новое звучание. Это сочетание остросюжетного триллера и психологической драмы. В центре спектакля история о двух людях, которая существует вне времени и пространства. Она может случиться с кем и где угодно и от этого становится еще более захватывающей.
Правда, в отличие от литературного первоисточника, где Энни - чертова машина для убийства, монстр, чудовище, диктующее свою несгибаемую волю этому миру - излишне рефлексична, отчего часто и не по делу истерит. Впрочем, даже это делает органично. В остальном здесь все атрибуты леденящего кровь романа Кинга - от отрезанных конечностей до вполне натурально льющейся крови. За кулисами Евгения Владимировна признается, что не слишком комплексует по поводу нещадной эксплуатации ее режиссерами в кино (а теперь еще и в театре) в амплуа женщины с непростой судьбой.
- Насчет дискомфорта вспоминаю слова своего коллеги по МХТу Игоря Золотовицкого. У него был непростой период в жизни, серьезные проблемы, а я начала по-женски жаловаться ему на какие-то свои мелкие бытовые не-урядицы. И услышала в ответ: «Подожди ты. Я жить не знаю как...». Тогда я и поняла разницу между «неудобно, неприятно» и «жить не знаю как». Эпитет «женщина с непростой судьбой» мне не очень нравится и зависит во многом от отношения женщины к самой себе. Надо просто видеть разницу между любовью и жалостью. Любовь возвеличивает, жалость унижает. Надо любить себя и не жалеть. И к окружающим так же относиться. В жизни я себя очень люблю. А играю в кино героинь, которые себя жалеют. Зрители и режиссеры зачастую этой разницы не видят и не понимают. Оттого и роли мне предлагают соответствующие. Тем не менее я пока не теряю надежды сыграть красавицу, у которой все в жизни хорошо.
- Как вы думаете, как нужно поступать женщине, чтобы обрести внутреннюю гармонию и личное счастье? И предполагает ли оно всегда наличие рядом мужчины?
- Счастье - это момент. Маленький, короткий, и он у каждого свой. Только дураки пребывают в состоянии эйфории 24 часа в сутки и семь дней в неделю. А счастье умных людей мимолетно и возникает, если кто-то им улыбнулся или же сказал о любви. В остальное время люди не испытывают счастья, а борются с обстоятельствами и выживают.
- Вас непросто узнать вне сцены без косметики...
- Это такая мимикрия по принципу хамелеона. Я сливаюсь с действительностью, и все становится простым и ясным. Давно по примеру своей подруги актрисы Юлии Рутберг перестала вольготно пользоваться косметикой в жизни. Теперь я в столичном мегаполисе как рыба в воде. Хоть садись в метро и катайся по Кольцевой линии до умопомрачения. Проверено на себе. Никто не узнает...
- Вы стали поклонницей Кинга, сыграв в «Мизери». Изменилось ли ваше отношение к мистике?
- Стивена я запоем читала и до начала репетиций. У меня сын - его фанат. И меня подсадил. Он очень ревностно относился к нашим попыткам поставить «Мизери». Только ему позволено меня критиковать в этом спектакле. И он единственный, чей приговор был: «Непохожа!». Наверное, потому, что мы поменяли акценты. Кинг писал об Эдиповом комплексе. А мы исследуем природу взаимоотношений жены и мужа… А мистика… Накануне премьеры мне к чему-то приснился Брюс Уиллис. «Крепкий орешек» меня крепко поцеловал. А год спустя я узнала, что он в театре тоже начал репетировать «Мизери»…
Кстати, за кулисами выясняется, что по одному из бывших своих мужей Евгения Владимировна почти наша землячка:
- В браке с Михаилом Ефремовым я породнилась и с вашим городом. Моя вторая свекровь Алла Покровская - внучка Ивана Яковлева, чувашского просветителя, друга папы Ленина, связанного по прямой с Симбирском-Ульяновском. Так что ульяновцы мне по линии мужа - родня (улыбается).
Партнером Добровольской по спектаклю в нашем городе стал еще один популярный актер театра и кино Даниил Спиваковский. Который ради «Мизери» постоянно идет на жертвы:
- Я не люблю растительности на лице. И обожаю бриться. А к этому спектаклю для более полного погружения в образ приходится отращивать трехдневную щетину, - жалуется звезда. В сценической версии романа Спиваковский играет прикованного к инвалидному креслу писателя, которого фанатка Уилкс доводит до убийства.
- Помогло ли в работе над ролью ваше первое образование, по которому вы - дипломированный психолог?
- Я психолог недоученный. У меня мама была психологом. И я после школы подал документы на психологический факультет МГУ. Однако не добрал одного балла. Пошел работать санитаром в психиатрическую больницу. Не люблю вспоминать тот год. Больница не такое уж веселое место, тем более психиатрическая. Это был незабываемый опыт для 17-летнего юноши. Поступил я на следующий год, но отменили льготы для студентов-заочников, и я попал в армию. Отслужил два года в войсках связи, восстановился в МГУ. Но потом пошел с друзьями за компанию и поступил в театральный.
- Вы однажды сказали: «Каждый актер должен иметь загадку». В вас она есть?
- Я весь - большая загадка. В первую очередь - для себя самого. Мне иной раз непонятна мотивация некоторых моих поступков. Например, почему я даю добро на участие в некоторых проектах, хоть и неохота жутко?.. (Улыбается.)
- В вашей актерской карьере есть роль не менее странная, чем писатель в «Мизери», - работа в фильме Валерия Тодоровского «Мой сводный брат Франкенштейн»…
- Во-первых, эта картина дала мне путевку в жизнь. Во-вторых, именно на съемочной площадке у Тодоровского я вошел во вкус и с тех пор играю разного рода чудиков… Понимаете, тогда время было такое: мы всей страной находились в эпицентре военных действий. Людей брали в заложники и взрывали прямо в театрах и на концертах. И тут приходит такой Спаситель: страшный, со стеклянным глазом, но чертовски обаятельный и притягательный... Исследовать природу веры в спасение, когда оно имеет такой нетоварный вид, было очень интересно. Парадокс, но «Франкенштейн» получился не сиюминутным для нашей страны. Он сегодня даже более актуально смотрится. Атмосфера страха у нас еще изжита не вполне...

Евгений Вяхирев

578 просмотров