Новая кровь - новая жизнь

Мелекесский городской драматический театр открыл свои двери в декабре 1943 года премьерой «Поздняя любовь». А новейшая история Димитровградского драматического театра имени А.Н. Островского из серии «не было бы счастья, да несчастье помогло» началась в 2014 году, когда коллектив театра пополнился группой коллег из Луганского академического областного русского драматического театра имени Павла Луспекаева. Луганчане приняли единственно возможное для себя решение о переезде исключительно из соображений политических, стремясь вывезти себя и близких из-под обстрелов и бомбёжек.

Времени разбираться, кто с кем воюет, не было, поэтому нынешний главный режиссер театра Олег Александров и еще семнадцать человек приняли очередное предложение бывшего директора Андрея Шкалова. Его настойчивость объяснялась просто: на тот момент театр покинула большая группа молодых артистов из Екатеринбурга, а Александров в своё время работал в Димитровградской драме, куда много лет назад попал по распределению. То есть не кот в мешке, а знакомый, уже состоявшийся режиссёр с именем, авторитетом, репутацией. Будь он другим, менее надёжным, вряд ли за ним поехали бы его студенты. Ведь дело не только в том, что всем хотелось тишины и мира – на тот момент многие театры принимали специалистов с территорий, которых коснулась беда. Все понимали, что для Александрова театр не пустой звук. Они знали, что он начнёт заново, и всё получится. И они вместе начали создавать свой театр – «театр с большой буквы» – именно так, пусть и немного пафосно озвучивает свою задачу сам режиссёр.

Димитровград встретил приезжих тепло. В театр несли вещи, технику, помогали устроить быт. «Новенькие» артисты стали вводиться в спектакли, а Александров начал ставить: в афише появились «Гроза», «Примадонны», «Лысая певица», «Мадам Ку-Ку». И тут «принимающая сторона» с некоторой болью осознала, что нужно перестраиваться, уходить из неторопливой эстетики классического провинциального театра 70-х годов. Конечно, нелегко было всем – разные школы, разные ритмы. Вместе с художником Владимиром Медведем Александров вытягивает театр на новый качественный уровень, перебарывая привычку ровно относиться к репетиционному процессу. Без сложных, неудобных задач актёр деградирует, а спектакль получается бледным, одним из сотен тысяч других.

«Невозможно в нашей профессии существовать в отсутствии элементов «театра жестокости», жестокости к себе, без мучений в творческом процессе, в нежелании создать внутреннее напряжение в роли. Нельзя всё делать легко, одинаково, не напрягаясь. Но кого-то наш приезд и спектакли взбудоражили, кого-то мы тянем к уровню приезжих. Никто не знал и не верил в меня как режиссёра, в Медведя как в художника. А тут бах и – «Гроза». А ведь это не всё, что мы умеем. Есть много объективных причин, которые мешают нам расправить плечи. Одни ещё делят труппу на своих и «хохлов». Другие говорят спасибо, что приехали, – рассказывает Олег Валерьевич. – Главное, как мне кажется, мы задрали планку в театре и стараемся её удержать. Это гораздо сложнее. Стараюсь всё, что умею, по максимуму отдать артистам».

Публика приняла «новую кровь». Ведь Александров по одному ему известной причине обожает брать уже много раз поставленный материал и выдавать свою трактовку. Сколько «Гроз» случилось на театральных сценах. В том числе была своя «Гроза» у Александрова с Медведем в Макеевке. Повторили, потому что в той не всё удалось сказать. И вот в Димитровграде Александров с Медведем, ничуть не смущаясь, берут и делают историю не о героине Островского. Это спектакль о женщине, о её желании любить. И известный каждому школьнику монолог Катерины «Отчего люди не летают, как птицы» произносит не какая-то одна из двух Катерин, находящихся на сцене, а Кабаниха. В антракте спектакля, который на аншлагах прошёл более тридцати раз, зритель обсуждает отличие пьесы от спектакля. И это успех!

Смелым шагом была постановка «Лысой певицы» Ионеску. Театр абсурда в провинциальном городе совсем не репертуарная история, скорее, попытка сделать театр интересным большой публике, вывозить его на фестивали. Невероятная по энергетике «Лысая певица», как мне кажется, это своеобразный манифест о массовой культуре, неперевариваемому потоку информации, который делает людей говорящими, но неслышащими, прожили ли они вместе многие годы или только увидели друг друга. Пластика актёров напоминает заведённых механических кукол, на лицах яркий, почти клоунский грим. Громадная афишная тумба, что весь спектакль находится на сцене, в финале падает, оказываясь огромной консервной банкой, и, словно каток, медленно и угрожающе напирает на героев и на зрительный зал.

После каждого спектакля Александров устраивает разбор, что-то меняет, что-то убирает. Он обладает редким качеством саморефликсии, сочетая в себе практика театра и теоретика, беспрестанно поддаваясь перфекционизму. А он в мелочах, в нюансах. Когда зашла речь о переводе хозяйственного персонала в отдельное подразделение, возмущению Александрова не было предела: «Ведь это же будут нетеатральные уборщицы! Наши знают, как улыбаться зрителю, когда зайти на репетицию. Они не гремят ведрами!».

На вопрос, стал ли Димитровградский театр для Александрова своим, и. о. художественного руководителя Эрнест Ишмаков отвечает: «Ещё год назад я сомневался в этом. Но сейчас я уверен, что наш театр стал для него родным. Олег Валерьевич делает его – свой театр. И это очень интересно не только мне, коллективу, но и зрителю».

Олеся Кренская

 

02 августа 2017 г. 19:35
  • 25 просмотров