Агитационный фарфор. Уникальное явление революционной эпохи

В экспозиции музея Ленинского мемориала можно увидеть много уникальных документов, интересных экспонатов, но особое внимание привлекают коллекции. Их здесь представлено достаточно много: это и весьма обширная коллекция сатирических журналов начала XX века, и коллекция жетонов периода Февральской буржуазно-демократической революции. Но сегодня мы хотим подробнее рассмотреть хоть и малочисленную, но весьма ценную коллекцию агитационного фарфора.

В музее Ленинского мемориала собраны фарфоровые вазы, тарелки, предметы мелкой пластики с изображением В.И. Ленина и других выдающихся деятелей; предметы, выполненные к юбилейным датам и отражающие наиболее важные события советской истории. Все они выполнены в традициях агитационного фарфора. Что же это за явление в декоративно-прикладном искусстве – агитационный фарфор и когда оно появилось?

Сам тип тарелок с надписью не нов, он был известен ещё в народном искусстве: на мисках и деревянных блюдах резали по борту нравоучительные тексты, наставлявшие ценить труд и беречь хлеб. В музейном интерьерном уголке «Быт крестьянина-середняка периода НЭП» представлена такая деревянная тарелка.

В 1900 году Мейсенский завод выпускал юбилейные памятные подарочные тарелки с символического рода изображениями и надписями по борту. Сам текст в них мало значил, он лишь сопровождал и пояснял изображение. Хотя приём сочетания на фарфоре изображения и слова был для тех лет весьма неожиданным.

Но агитационный фарфор – это явление уникальное, порождённое определёнными условиями эпохи, одна из интереснейших страниц советского декоративного искусства.

Выпуск фарфора с агитационными надписями был налажен в 1918 году на Государственном заводе в Петрограде. Бывший Императорский завод, обслуживавший до революции исключительно царский двор, получил задание правительства изготовить фарфор «революционный по содержанию, совершенный по форме, безупречный по техническому исполнению». В разрушенной Гражданской войной стране завод был, пожалуй, единственным предприятием, которое с неимоверными трудностями, но всё-таки мог выполнить эту сложную задачу.

Рассматривая сегодня сияющие всеми цветами радуги фарфоровые изделия тех лет, трудно представить, что создавались они в неотапливаемых мастерских, полуголодными художниками. В условиях разрухи заводу трудно было создавать новые формы посуды. Выручили огромные запасы ещё не расписанного фарфора, оставшегося от дореволюционного производства, поэтому на обороте изделий того периода очень часто вместе с клеймом Государственного фарфорового завода можно увидеть литеры «Н-II», «А-II» и «А-III» под императорской короной. Есть даже часть вещей, на дне которых сохранился тёмный овал или ромб, под ним также скрывается марка Императорского фарфорового завода, которую одно время закрашивали, но вскоре, когда советский фарфор стал продаваться за границей, от этой практики отказались, так как изделия со старой маркой пользовались у иностранных коллекционеров большим спросом.

Новое клеймо завода исполнил художник А.Е. Карев. Оно представляло собой государственный герб – перекрещенные серп и молот, и часть шестерёнки – символ заводской промышленности. Такой маркой с обозначением даты метились изделия завода, расписанные после 1918 года. В особых случаях эта марка несколько видоизменялась, например, на изделиях, выпущенных к 5-й годовщине Октября, рядом с клеймом ставилась римская цифра V.

После передачи бывшего Императорского фарфорового завода в ведение Наркомпроса вместо привычных изысканных цветов, птиц, пейзажей на тарелках и бокалах появились серп и молот, красногвардеец, матрос со знаменем, агитационные призывы, революционные лозунги «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!», «Земля трудящимся!», «Кто не с нами, тот против нас» и другие, которые под искусной кистью художников складывались в яркий декоративный орнамент.

Кроме того, сменилась сама техника росписи: от подглазурной к надглазурной. И, наконец, поменялась цветовая гамма. Серо-голубые, блёклые, спокойные тона уступили место ярким, звонким, энергичным краскам. В 1918 году была специально составлена новая краска – красный коралл (в те годы особенно необходимая). В декабре 1918 года Д.П. Штеренберг (известный художник-авангардист, с 1917 года заведующий Отделом ИЗО Наркомпроса), писал В.И. Ленину: «…Художественная коллегия поручила мне передать Вам новые изделия фарфорового завода <…> Я хотел бы сговориться с Вами по поводу агитационного значения простых тарелок, то есть каким образом достигнуть того, чтобы посуда не продавалась знатокам, а как предмет обмена попадала туда, где ее до сих пор не было…».

В.И. Ленина заинтересовала мысль об изготовлении фарфора с революционными лозунгами, и он одобрил работу художников, стремившихся нести в массы идеи революции. Политика ворвалась в фарфор, взорвав его замкнутый, узкокамерный мир. Революционная тема и политический лозунг стали содержанием росписи сервизов, тарелок, чашек и блюд.

Первостепенная важность слова – образа, дававшего краткую и выразительную форму мысли, сознавалась и Лениным при утверждении плана монументальной пропаганды. Именно им было поручено А.В. Луначарскому составление списка изречений, которые могли бы быть использованы и помещены на памятных досках и монументах в честь великих событий, дат и героев революции.

В июле 1918 года в «Известиях ВЦИК» было напечатано обращение А.В. Луначарского о конкурсе на лучшие надписи и изречения, «способные заставить задуматься прохожего человека и зародить искру светлой мысли или горячего революционного чувства в его душе». В начале сентября А.В. Луначарский сообщал, что комиссией в составе В.М. Фриче, М.Н. Покровского и В.Я. Брюсова представлено 28 изречений, одобренных и В.И. Лениным. Среди изречений были мысли К. Маркса, М.А. Бакунина, Ф. Лассаля, философа Конфуция, поэта Овидия, оратора Цицерона, утописта Томаса Мора, теоретика искусства Джона Рескина, Л.Н. Толстого и Ф.М. Достоевского, Н.Г. Чернышевского и Д.И. Писарева, и, как ни странно, из Евангелия.

Одни и те же афоризмы оказывались на страницах газет и журналов, на предпраздничных панно и постаментах памятников, на досках, укреплённых на стенах домов, и на стенках чашек, на белом фарфоре блюд и тарелок.

Агитационный фарфор не мог быть в той же мере явлением дня, как газета, плакат, обложка или издательский знак. Газеты и листовки печатались миллионами штук, плакаты – сотнями тысяч, фарфор расписывался от руки двумя-тремя десятками живописцев, да и сам материал был куда более ценным.

Художники хорошо понимали, что их продукции суждена долгая жизнь, и стремились сделать оформление не только актуальным по содержанию, но и художественным по форме. Поэтому в фарфоре более, чем в графике, агитационное содержание было немыслимо вне красоты. Лозунг на тарелке должен был быть непременно тщательно выполнен.

Первые изделия, украшенные агитационными лозунгами, нередко сравнивают с листовками, так как надпись – их единственное украшение. Предполагалось, что это должен был быть самый дешёвый и массовый вид агитационной печати – прокламация на фарфоре. Здесь агитирует только текст, к зрителю обращено только слово. В более поздних изделиях – и текст, и шрифт поведут более сложную и самостоятельную жизнь.

Чистое, не заполненное рисунком поле тарелки говорило о том, что первый агитационный фарфор действительно мыслился как массовый и предназначался для использования в быту. Д.П. Штеренберга как раз и беспокоило, что фарфор не доходит до потребителей и не выполняет своей агитационной миссии, так как оседает у коллекционеров. Однако Ленин, которому он изложил свои тревоги, убедил его, что промышленность не сможет, по крайней мере, сейчас обеспечить фарфором всех; вначале фарфор должен был выпускаться для торжественных случаев, больших собраний, а потом, когда разовьётся хозяйство, его смогут покупать рабочие и крестьяне.

Кто же создавал эти удивительные предметы, которыми продолжают восхищаться по сей день? На производстве бок о бок работали художники самых разных и некогда враждебных друг другу художественных направлений. Самое интересное, что некоторые начинали свою работу на заводе ещё до революции и оказались популярными благодаря тому, что были вовлечены в поток искусства революционной поры. Агитационный фарфор создавался в те годы такими художниками, как А.В. Щекотихина-Потоцкая, М.В. Лебедева, М.В. Добужинский, Г.И. Нарбут, В.В. Кузнецов, Н.Я. Данько, М.М. Адамович, Р.Ф. Вильде, З.В. Кобылецкая, К.С. Петров-Водкин, С.В. Чехонин.

Заказывая фарфор художникам, завод и отдел изобразительных искусств Наркомпроса, по-видимому, не оговаривали заданий, отдельных тем и характера исполнения. Каждый художник работал так, как ему было близко в то время. Подчас в оформлении фарфоровых изделий художники сознательно использовали приёмы станкового искусства. Так была выпущена целая серия тарелок с портретами выдающихся революционеров.

В экспозиции и фондах музея имеется много предметов, которые можно отнести к агитационному фарфору, а точнее сказать, эти предметы выполнены в традициях агитационного фарфора. Все они были изготовлены на разных фабриках, но направление и тон задавал, конечно же, Государственный фарфоровый завод в Петрограде. В 1927 году были созданы два крупных, хотя и неравных по масштабам, треста, и все фабрики вошли в Центрофарфоротрест, объединивший фабрики Центрального района России с заводами Северной группы – это Дулёвская фабрика имени газеты «Правда»; Дмитровская; Тверская им. Калинина; Рыбинская им. 1 Мая и Песочная; Ленинградский завод и три завода близ Новгорода – «Пролетарий» в Бронницах, «Красный фарфорист» в Грузино и «Коминтерн» в Волхове.

В экспозиции музея представлены чернильный прибор на тему книги В.И. Ленина «Государство и революция», выполненный в 1920-е годы на заводе им. Калинина (с. Конаково Тверской области). Интересны и другие экспонаты: фаянсовый бокал с изображением В.И. Ленина 1920-х годов (с. Песочня Калужской области); фарфоровая плакета 1920-х годов с изображением В.И. Ленина (с. Дулёво Московской области). На заводе «Пролетарий» Новгородской области была сделана декоративная фарфоровая тарелка с изображением В.И. Ленина (1920-е годы). Интересна фарфоровая вазочка-розетка для варенья с пионерской символикой, правда, её лишь условно можно отнести к агитационному фарфору, поскольку сделана она была уже в 1930-е годы, а агитационным принято называть фарфор периода 1918–1923 годов.

В 1921 году была сделана самая известная из тарелок, одна из самых популярных в советском фарфоре первых лет – тарелка с портретом В.И. Ленина и лозунгом «Кто не работает, тот не ест». Такие тарелки сохранились в довольно большом количестве, так как выпускались на протяжении нескольких лет, начиная с 1921 года.

Агитационный фарфор стал главным достижением советского декоративно-прикладного искусства 20-х годов XX века. Это было в полном смысле слова уникальное явление, никогда и никем не повторённое. Эти фарфоровые тарелки и чашки никогда не были предметами повседневного быта. Во-первых, в силу своего художественного значения и серьёзности заключённого в росписях содержания. Во-вторых, в силу того, что несколько десятков живописцев не могли сделать ручную роспись массовым тиражом. Конечно, основная масса фарфора оседала у коллекционеров, и с этим приходилось мириться. Единственным способом донести это искусство до народа были выставки, передачи агитационного фарфора в музейный фонд. Две постоянные экспозиции фарфора находились в витринах магазинов на Невском проспекте в Петрограде и на Кузнецком мосту в Москве. В 1920 году агитационный фарфор был впервые показан за границей, впоследствии с триумфом экспонировался на крупнейших выставках в Риге, Гельсингфорсе, Берлине, Лондоне, Стокгольме, Брюсселе, Милане, Венеции, Ревеле и Париже.

Агитационный фарфор прочно вошёл в орбиту внимания и круг раритетов известных лондонских аукционов «Сотбис» и «Кристи», стал предметом собирательства крупнейших западноевропейских и американских музеев.

Людмила Бенгина, научный сотрудник экспозиционного отдела Историко-культурного центра В.И. Ленина

 

02 августа 2017 г. 19:06
  • 104 просмотра
 
Новости в рубрике